Атомное поле: промежуточный пейзаж Рядом с АЭС

toplivoAEC

Закупки Украиной ядерного топлива в прошлом году выдали парадоксальный результат. На втором году гибридной войны процент поставок ядерного топлива из России… вырос. Вообще же только за последние пять лет Украина купила в России топлива на более чем 3 млрд. долл. Как минимум 600 млн. из них могло уйти конкурентам Москвы. Но не случилось.

Планировалось, что уже с 2012 г. до четверти рынка поставок свежего топлива займут американцы — компания Westinghouse. На практике пока не имеем даже одной полноценной загрузки одного блока ВВЭР-100 из 13 имеющихся. Справедливости ради стоит отметить, что конкурент тоже попался своеобразный пишет Игорь Маскалевич в http://gazeta.zn.ua

 Альтруисты поневоле,

или История компании со стальным подбородком

Когда в середине 90-х годов прошлого столетия американская компания Westinghouse появилась на просторах Украины, никому и в голову не приходило, что ее закрепление на отечественном рынке затянется на два десятка лет. В компании вполне обоснованно предполагали, что их топливо технологически прогрессивнее российского. И вопрос состоял только в том, когда это сработает.

В Европе позиции Westinghouse традиционно весьма сильны. Сейчас практически половина из 131 европейского реактора используют ее топливо (хотя не обязательно им полностью загружены).

Уже в середине 90-х годов появился первый контракт на загрузку реакторов советского образца — речь шла о чешской АЭС “Темелин”, которую как раз запускали в 2000–2001 гг. И работать станция начала сразу на американском топливе. Был заключен первый договор на поставку ядерного топлива и на блок советского дизайна в финской “Ловизе” (ректор типа ВВЭР-440). Предполагались поставки на венгерский “Пакш”. Однако, возможно, именно избыточный апломб и дал о себе знать. А также недостаточное знание местных особенности (это касалось не только Украины).

С российским топливом все работали много лет, и специалисты друг друга прекрасно знали (выпив не одну рюмку чая). Приехавшие американцы были чужаками, в основном плохо знавшими страны пребывания и привезшими с собой проблемы. Новое топливо — это и новые проблемы, а на уровне станции диверсификация часто казалась столичной блажью.

В общем, вскоре компании Westinghouse пришлось старательно и упорно преодолевать непрерывно возникающие препятствия, части которых вполне можно было избежать. Вдобавок американцы напрочь проиграли работу с общественным мнением. В Украине, да и в Центральной Европе их просто “затопили” негативом. Специалисты российского “Росатома” могут смело гордиться пиар-обеспечением. Они годами наполняли информационное поле, проводя жесткую, часто циничную, но и результативную кампанию, на годы задержав диверсификацию топлива. Это, вне всякого сомнения, яркая и наглядная история успеха. Затратив относительно небольшие деньги (вряд ли речь идет о десятках миллионов долларов), они обеспечили головной компании минимум миллиард долларов дополнительной выручки. Естественно, не только привлечением прессы и работой с общественным мнением ограждали рынки от диверсификации — были и дополнительные меры стимулирования на местах. Кстати, тоже не очень дорогие.

В прошлом году в Соединенных Штатах судили местное представительство “Росатома” за розданные взятки. Если честно, ничего выдающегося, уровень отката по контрактам — 1,7 млн долл. из 33 млн. Чуть больше 5%. По украинским меркам, там работали практически “святые” (и “невинно” пострадавшие) люди. Услуги могли оплачиваться и борзыми щенками. К примеру, возглавлявший несколько месяцев НАЭК “Энергоатом”, а до этого почти два года департамент ядерно-энергетического комплекса Минэнергоугольпрома Никита Константинов нынче руководит в Москве “продвижением российских атомных технологий на мировом рынке”. Это ведь не коррупция, правда? Просто очень уж душевным человек оказался …

Сказалась и разница в подходах. Для Westinghouse Европа, несомненно, очень важна. Но из 145 реакторов, с которыми работает эта американская компания, 80 за пределами Старого Света. А Центральная Европа — далеко и непривычно. Для “Росатома” рынок был основным поставщиком валюты. Еще недавно количество блоков ВВЭР-1000 в Украине и Европе превышало их число в самой России. С ВВЭР-440 еще круче. В России их шесть плюс один армянский в управлении, 14 — в ЕС и два у нас на Ровненской АЭС. В общем, за эту часть рынка Москва дралась упорно, цепко и на всех уровнях.

Для России рынок Восточной Европы и Украины — ключевой. На сегодняшний день это 33 реактора (15 в Украине и 18 в странах ЕС). Американцы, как ни странно звучит, занимались в основном именно коммерцией. Поддержка Вашингтона — да, но она была далеко не безоговорочной и достаточно ситуативной. К тому же в 2006-м контрольный пакет Westinghouse (87%) купила японская “Тошиба”. Так что хотя мысль расширить обслуживаемый парк реакторов в Европе с 65 до 97 была достаточно привлекательной, занимались ею явно без фанатизма и экономно. Пожалуй, даже слишком экономно. Сказалась ограниченность ресурсов. Сначала россияне перебили Westinghouse в 2006–2007 гг. более низкой ценой контракт у финнов. Успех поставок в Финляндию американского топлива угрожал их монополии по обеспечению двух десятков существовавших тогда реакторов этого типа в Восточной Европе. Москва сыграла очень умно и расчетливо. Причем перехват финского контракта означал прекращение производства на Западе тепловыделяющих сборок для ВВЭР-440 (их изготавливали сначала в Британии, потом в Испании).

Сейчас американцам производить топливо для 16 европейских реакторов этого типа просто негде. И, по самым оптимистичным расчетам, в случае принятия такого решения организация нового производства займет года три-четыре. Напомню, в Евросоюзе сейчас работает 14 реакторов ВВЭР-440. Потом начались явные проблемы с эксплуатацией топлива на “Темелине”. Даже официальная версия Westinghouse их не слишком охотно признает. Собственно говоря, ничего катастрофического не произошло — обычные трудности внедрения нового топлива, вполне успешно исправляемые. Но их красиво и грамотно раздули россияне, предложив чехам привлекательные условия контракта. В итоге загрузка топливом чешской АЭС тоже ушла к “Росатому”.

Проект работы с болгарской станцией “Козлодуй” тоже, кроме многолетних переговоров, ни к чему реальному не привел. Украинский проект начался почти одновременно с загрузкой “Темелина” (еще в 2001 г.), но шел довольно вяло. Только в 2005-м было загружено несколько экспериментальных кассет. Учитывая, что для “Росатома” наш рынок ключевой, он тормозил процесс, как мог. Так, не стал передавать информацию о деталях поведения российских кассет, которые должны были эксплуатироваться рядом с западным топливом. Потребовалось их изучение, что задержало минимум на пару-тройку лет внедрение американских. Между прочим, Westinghouse аналогичную информацию о своих тепловыделяющих сборках (ТВС) при перезагрузке “Темелина” россиянам передал.

В 2008 г. наконец был заключен контракт на загрузку трех блоков украинских АЭС. Первоначально предполагалось перевести на американское топливо всю Южно-Украинскую АЭС. Однако загрузить этим топливом имеющий ряд особенностей первый блок так и не рискнули, ограничившись сначала двумя и планируя позже привлечь еще один на Запорожской АЭС. Однако в 2012 г. при перезагрузке возникли проблемы с деформацией дистанционных решеток, и в итоге их тоже выгрузили. Кстати, поспешность (и мотивация) этой выгрузки тоже вызвала ряд вопросов. Выгрузка не являлась необходимой и была небесспорной, и большую часть топлива потом вернули в зону. Естественно, “Росатом” преподнес информацию в лучшем виде, с удовольствием высказавшись в адрес оппонента. Можно легко найти статьи с красочным описанием “развалившихся американских кассет” и “чуть не случившегося второго Чернобыля”.

На самом же деле были царапины и деформации, а само топливо даже не разгерметизировалось. Однако проблема в конструкции была реальной, кассету пришлось изменить, сделав более жесткую ТВС-WR. Судьба части кассет старого дизайна ТВС-W (они стоили немалых денег) пока не определена. Похоже, их потихоньку сожгут в ненапряженных участках активной зоны реактора. Такую загрузку (37 штук ТВС-W) хотят осуществить в Южноукраинске аж в 2018 г. В общем, сказать, что путь американо – японо – казахской компании (а само топливо производят в Швеции) в Украине был усеян розами, очень сложно. Но провалом его назвать тоже трудно. Компания, получая удары, медленно и упорно шла к цели. Одним из основных результатов ее присутствия стало резкое улучшение качества российского топлива.

Если в конце 90-х годов прошлого столетия топливо дочерней компании ТВЭЛ предлагали в лучших традициях советской торговли “берите, что дают”, то российское топливо образца середины 90-х Westinghouse без труда вымел бы с рынка. Так что его пришлось радикально изменять. Ректоры перешли с трехгодичного на четырехгодичный цикл загрузки, количество отказов и разгерметизации кассет упало в разы.

У ТВЭЛовского топлива сейчас качество реально мирового уровня. И во многом это произошло благодаря влиянию дышащего в затылок конкурента. За что их (конкурентов) могут поблагодарить не только наши и европейские эксплуатационники, но и российские. Другое дело, что планировалось намного большее. Самурайская стойкость Westinghouse во многом определялась простейшим фактором — требование иметь минимум двух поставщиков топлива в Европе уже давно аксиома. И выполняют его все. Кстати, именно так компания в начале нулевых годов попала во Францию — Париж обязали допустить на рынок минимум 20% топлива не французских производителей. Более того, одновременное использование топлива двух производителей, как уже сказано, это норма в Европе. И Центральная, и Восточная исключением не будут.

Еще в 2014 г. генеральный директор госкорпорации “Росатом” Сергей Кириенков, жалуясь на американцев, говорил: “…в реальности срок от начала лицензирования до реальных коммерческих поставок — 10–12 лет. Так ведет себя любая уважающая себя страна. Так ведут себя сами США. Безопасность в атомной отрасли превыше любых коммерческих выгод. Нельзя это путать”. Сергея Владиленовича можно успокоить: уже прошло 15, а со времени конкурса для поставок на чешскую АЭС “Темелин” — так и все 20. Никаких блиц-набегов не видно, скорее, “медленно и печально”.

Между прочим, в случае форс-мажора (полного прекращения поставок ядерного топлива из России) американцы могут обеспечить топливом все украинские ВВЭР-1000. Такой вариант просчитывался. Украина имеет небольшой резерв — до десяти загрузок (включая поставки американского топлива этого года) тепловыделяющих сборок и может продлить сроки выгорания ТВС, находящихся в реакторах. Полученного в итоге времени (до года) хватит для организации дополнительных поставок. “Росатом” подобные расчеты тоже делал и пришел к аналогичным выводам. Да и факт прекращения поставок — смертный приговор перспективам российского ядерного топлива в ЕС.

Европейское сообщество по атомной энергии в прошлом году заказало Westinghouse вместе с девятью партнерами (в том числе Харьковским физико-техническим институтом) проработку диверсификации рынка топлива ВВЭР-440. Да и на чешскую “Темелин” уже в этом году поставили для тестирования несколько американских сборок. Так что в отличие от угроз “Газпрома” поиграть краником и прикрыть транзит природного газа, отношения “Росатома” и НАЭК “Энергоатом” внешне предельно корректны.

Москва вполне сквозь пальцы смотрела даже на создание Украиной резерва ядерного топлива (прекрасно понимая, для чего он нужен). А что, не стесняясь, “мочат” НАЭК и Westinghouse в информационном поле — “так это не мы”. И вообще, на дворе свобода слова и (очень) управляемая демократия. В прошлом году было две поставки ядерного топлива в Украину (одна ушла в резерв). В текущем намечено пять (две в резерв). Американское топливо дозагрузят в 3-й блок Южно-Украинской АЭС — его зона станет на три четверти “вестингаузовской”, а также на 2-й блок той же станции. Плюс его завезут на 5-й блок Запорожской АЭС (для нее это первый опыт). Сначала предполагалось, что на Запорожской атомной вообще загрузят три блока. Но, подумав, решили пока ограничиться одним. Westinghouse это не очень нравится, но, скорее всего, решение правильное. Лучше, пока есть возможность, более-менее спокойно изучить нюансы эксплуатации нового для Энергодара (ЗАЭС) топлива. Воплей и так будет предостаточно. В прошлом году, по версии российской прессы, в Энергодаре вовсю взрывалось американское топливо, которого там и близко не было. Сейчас будет вторая серия информволны, а потом и третья… и 33-я тоже будет. Все достаточно просто.

Запорожская АЭС — это шесть загрузок ядерного топлива в год (252–258 ТВС). Сейчас это на 100% заказ для Подмосковья или Новосибирска, а это более четверти миллиарда долларов. Каждый ушедший конкурентам блок — примерно 45 млн долл. упущенной выручки в год. Можно вложиться, чтобы это происходило хотя бы медленнее. Другая проблема в том, что, учитывая, что в НАЭК одновременно идет практически открытая война с Минэнергоугольпромом плюс “нежная любовь” с Ахметовым, — оснований для беспокойства хватает, даже если не списывать все на “происки врагов”. Westinghouse тоже придется корректировать тактику суперосторожного комментирования. Между тем не все проблемы — происки супостатов.

На самой ЗАЭС новое топливо не радует почти никого. “Южка” тоже энтузиазмом не бурлит. Да, оно неплохое, нужное, неизбежное. Но, кроме огромного количества новых проблем (эксплуатация смешанной зоны с непривычки — то еще удовольствие), сама станция не получит практически ничего. Между прочим, выделив отнюдь не фантастические средства для мотивирования персонала, это можно и нужно исправить. Свозить побольше людей в ту же Швецию или Чехию, только не киевлян и руководителей, а тех, кто будет за пультом или перегрузочным краном. Сейчас слово “диверсификация” для них совершенно пустой звук и лишняя нервотрепка. “Росатом” по затратам мы не переплюнем, но появится прослойка людей, которые будут знать, ради чего они все это делают. Подготовительный этап, где было задействовано относительно небольшое количество людей, завершился. В этом году ожидаются пять поставок американского топлива на две станции. На следующий намечено шесть поставок.

Количество блоков на топливе Westinghouse в ближайшие пару-тройку лет дойдет до шести (два на Южно-Украинской и четыре на Запорожской АЭС). Это работа огромного количества сотрудников с нищенской, по мировым меркам, зарплатой. И, собственно, они и решат успех или неуспех диверсификации.

В Москве про это помнят и работают с ними “на провал”. В Киеве теоретически это понимают и… ничего не делают. Делать придется по любому. Главное, чтобы не было поздно.

Игорь Маскалевич

http://gazeta.zn.ua

Рекомендуемые материалы

  • Внимание конкурс! Лучшая работа в Вознесенске.
  • Узнайте почему баскетбол спорт №1 в нашем городе.
  • Президент Украины Порошенко сделал заявление.