РОДНАЯ СТОРОНА. Фрагменты истории Побужья

В 1891 году в Херсонской  типографии О. Д. Ходушиной (б. Ващенко) (угол Потемкинской и Соборной, соб. дом.) под редакцией Т. И. Осадчего было выпущено в свет историко-этнографическое и хозяйственно-статистическое описание «Щербановская волость Елисаветградского уезда  Херсонской губернии».

Автор исследований Тихон Иванович Осадчий – украинский экономист и земский статистик, общественно-политический деятель, (рожденный июня 1866 года в с. Будище Черкасской области) с 1890 по 1897 гг. работал статистиком Херсонского земства, написал и опубликовал несколько работ о крестьянском землевладении и землепользовании. Он социальные отношения рассматривал, прежде всего, как правовые и признавал необходимость и целесообразность социальных реформ и определенного государственного регулирования экономики, пытался обосновать их направления, границы, степень экономической целесообразности.

Вниманию читателей предлагаем одну из глав выше названной работы, которая непосредственно касается исторических событий недалекого прошлого Побужья.

 Исторический очерк Побужья

Местность, в которой лежит Щербановская волость, в далеком прошлом не имела исторического значения, но благодаря своему расположению по реке Бугу,— известном еще Геродоту (под именем р. Гипанис), она и тогда не была совершенною пустынею. Река Буг изобиловала рыбой, берега ее покрывались большими камышами, служившими в этой степи убежищем для степных удальцов. Река Буг служила несколько столетий естественною границею между землями запорожцев и татар.

До водворения турками своего владычества в Крыму над татарами в XV веке все наши теперешние Новороссийские степи до моря и Днепра принадлежали Литве, но после этого границы ее отодвинулись далеко на север. По этой степи долгое время рыскали только хищники-татары, уводившие в неволю христиан.

Недолго, пожалуй, они свободно владели этими землями; южно – русское население, не мирившееся с польским и еврейским гнетом в Украине, дало значительный контингент отважных людей, которые проникали в эти широкие степи для занятий рыбными и звериными промыслами и для борьбы с варварами. Из этих удальцов, как известно, составилось знаменитое запорожское войско, которое и вело тяжелую и тревожную жизнь в этих степях на протяжении 3 веков.

Земли между Бугом и Днепром с рыбными ловлями, не смотря ни на какие трактаты, запорожцы всегда признавали своею «батьковщиною» и отстаивали их. Часть этих земель, лежащая на север от границы, проведенной после Прутского мира (от устья Мертвовода, ныне Вознесенск, до устья Каменки на Днепре), когда запорожцы очутились под протекциею Турции, отошла от них к России, но и это не мешало им пользоваться ею. С возвращением же их в подданство России, в 1734 г., они снова начали занимать все эти земли, несмотря на вышесказанную границу, утвержденную и в 1740 г.,— по Бугу до устья Ингула они имели свои зимовники, шалаши и даже перевоз через Ингул и всеми мерами противились намерению русских властей учредить по Бугу и Днепру от татарских границ караулы.

Из фактов, относящихся к данной местности, имеющих историческое значение, нужно упомянуть следующие: в 1737 г. Миних после взятия Очакова двинулся на Бендеры, на дороге был встречен 40 тыс. корпусом турок и должен был отступить за Буг, преследуемый неприятелем. Тогда он построил укрепленный лагерь на левой стороне Буга на месте нынешнего с. Троицкого, для переправы же войск были сделаны на этом месте два моста, прикрытые предмостным Андреевским укреплением (на месте теперешней д. Андреевки, против с. Троицкого).

В это время по левую сторону Буга на месте нынешней Новой Одессы было большое раскольничье село Алексеевское, имевшее две церкви. Село это возникло по всей вероятности в начале XVIII века, т, е. во время гонений раскольников, которые уходили за границу в Польшу и в турецкие степи и образовывали большие поселения. Из сопоставлений имеющихся данных можно предположить, что раскольники эти ушли в восьмидесятых годах того века в Крым, куда правительство их завлекало большими льготами и постройкой церквей, которые здесь были им запрещены. Как бы то ни было, но этого села в конце XVIII века здесь не оказалось, остались только на зимовниках запорожцы, не ушедшие со своими братчиками в Турцию по уничтожении Сечи в 1775 г. Эти запорожцы и положили основание м. Новой Одессе, т. е. прежней Федоровке, Белоусовке (на запорожском урочище Белоусовке) и другим селам Побужья, за которое они в течении нескольких веков кровь проливали; скрываясь в норах в виде погребов, вырытых в балках, они сторожили эти русские земли, высматривая с высоких курганов приближение азиатов, и смело шли на смерть, о чем и предание сохранилось между теперешним пришлым населением, зажившим на этих местах новою жизнью.

Какова же жизнь была рыцарей в этих диких степях можно видеть из следующих немногих фактов, сохраненных актами: «сентября 17 дня 1749 г. на сей стороне реки Богу в урочище Белоусовке (нынешнее с. Белоусовка) ногайские татары на запорожских козаков напав нечаянно двох человек уманского куреня Норового да Ивановского куреня Лысого в смерть покололи, а двох ранили Щербановского куреня Молдовенка да Кисляковского Сирика, которые в скорости и померли».

«Весною 1750 г. вниз по Бугу в разных местах разъездные команды, посылаемые от Гарду (нынеш. с. Константиновка), видели 15 трупов запорожских козаков порезанных татарами. В 1753 г. загон татар в 25 душ, напав на зимовник запорожцев у устья Мертвовод, стреляли на казаков, которые едва спаслись бегством, оставив варварам борошна несколько бочек, 20 рыболовных сеток, 3 воза, каюков 6, соли пудов 20, которая свободно добывалась казаками на Прогнойских озерах, и на р. Березани), ваганы, ложки, дежечки и прочее збожжя». Таков быт и обстановка жизни степных борцов!

В то время над р. Бугом в урочище Андреевском в границе турецкой днем 10 человек гайдамаков, вышедши из запорожских владений, взяли разбоем у татар 23 вола, да 3 коровы и неведомо куда ушли. Неоднократно на такие угоны жаловался и Очаковский паша, коему была подчинена Едисанская орда, кочевавшая между Бугом и Днестром. У запорожцев было много каюков и чаек на Буге, на которых они ловили рыбу и ездили за добычей.

Период такой жизни окончился после мира 1774 г., по которому и левая сторона Буга поступила к России (фактически она присоединена только в 1791 г.) и за ним следовал другой период жизни Бугских казаков, уланов и военных поселений. К изложению важнейших данных этого периода мы теперь и приступим.

При уничтожении Запорожья насчитывалось в их владениях до 100.000 душ оседлого населения, жившего в паланках, зимовниках и хуторах; — многие из них тогда же поступили на оброк в качестве государственных крестьян, а многие закрепощены помещиками. Это оседлое население положило основание нынешних сел по Бугу, ведения о которых за 1787 год дает Полное Собрание законов.

С «Вербованного казачьего полка» в селах:

Новопетровке (село Новоодесской волости Херсонского уезда) 1 церковь, 125 поселянских дворов, 167 душ мужского пола (в 1787 г.); староста (полагался по числу душ) один и 4 десятских;

Федоровке (нынешняя Новая Одесса) церкви нет, 56 дворов, 166 душ мужского пола, 1 староста и 4 десятских;

Касперовке церкви нет, 37 дворов, 98 душ мужского пола, 1 староста и 2 десятских;

Себиной (Куций Еланец) церкви нет, 32 двора, 60 душ мужского пола, 1 староста и 1 десятский;

Гурьевке церкви нет, 25 дворов, 51 душа мужского пола, 1 староста и 1 десятский;

Константиновке (Херсонск. уезда) церкви нет, 12 дворов, 15 душ мужского пола;

Баловне церкви нет, 35 дворов, 5,2 души мужского пола, 1 староста и 1 десятский;

Матвеевке 1 церковь, 47 дворов, 91 душа мужского пола, 1 староста и 2 десятских.

В Арнаутских селах:

Арнаутовке (в 2-х верстах от Щербановской волости по Бугу), церкви нет, 41 двор, 79 душ мужского пола, 1 староста и 2 десятских;

Скаржинке (нынешнее м. Трикраты) церкви нет, 35 дворов, 76 душ мужского пола, 1 староста и 2 десятских;

Михайловке (Щербановской вол.) церкви нет, 17 дворов, 25 душ обоего пола;

Троицком церкви нет, 38 дворов, 102 души мужского пола, 1 староста и 4 десятских;

Соколовке (Соколы, нынеш. г. Вознесенск) церкви нет, 70 дворов, 96 душ мужского пола, 1 староста и 4 десятских;

Раковцах (с. Раково) церкви нет, 37 дворов, 76 душ мужского пола, 1 староста и 2 десятских;

Шведской колонии церкви нет, 48 дворов, 277 душ мужского пола, 1 седьский старшина, 1 староста, 1 выборный и 6 десятских;

Раскольничьей Привольной, 1 часовня, 103 двора, 414 душ мужского пола, 1 сельский старшина, 1 староста, 1 выборный, 1 сборщик, 1 сотский и 10 десятских.

Эти села составили два полка Бугского казачьего войска. Первый из них, в который вошли последние села, состоял отчасти из запорожцев, не пожелавших «пид турком жыты», и православных подданных Турции молдаван и волохов, которые еще в бытность русской армии под Хотином в 1769 г. перешли на русскую сторону и по приглашению Румянцева переселились в Елисаветградскую провинцию—часть тогда же, а другая по заключении мира.

Рядом с этим полком поселен другой полк (в который вошли первые села), «навербованный не только из молдаван и болгар, но и поляков, а преимущественно из малороссов». Им даны эти богатые земли, льготы на 30 лет и казачье устройство «по преданию о запорожских казаках», с условием, чтобы они выставили отряд в 1000 человек для пограничной службы по татарско – нагайскому рубежу.

В состав этих полков также вошло и местное население, жившее до этого на этих местах. Начальником этих казаков был назначен польский эмигрант Петр Скаржинский, основавший с. Скаржинку (богатые имения его достались его потомкам). Судьба этого войска была также изменчива, как и доля всего населения, искавшего счастья в некогда диких степях Новороссии. В 1775 году оно получило земли уничтоженной Бугогардовской паланки, а с 1783 года начало нести кордонную службу по Бугу.

В 1787 г. Потемкин внезапно перевел всех казаков в свои Красносельские имения и обратил их в крепостных. Готовился разрыв с Турцией, нужны были эти казаки и это обстоятельство заставило его через год возвратить Бугское войско в прежний быт. По возвращении в Побужье из него составился отряд в 1500 человек, который и был отправлен на театр военных действий и участвовал в штурмах Очакова и Измаила. По окончании турецкой войны в 1791 году отряд этот отправлен был в Польшу и затем снова возвращен в очаковскую землю для содержания кордонов по Днестру и Черному морю.

В 1796 году императрица Екатерина велела наконец дать им отдых и щедро наградить, но повеление это не было исполнено вследствие смерти императрицы. Император Павел I, неразделявший взглядов матери, вместо наград велел упразднить это войско, а казаков обратить в крестьян. Вместе с этим войском упразднена и Вознесенская губерния, в которой они числились.

Положение этого войска в это время было тяжелое: находясь в постоянных и далеких походах, они не могли вести, как следует, хозяйства, и семейства их пришли в разорение, теперь же им приходилось начинать новую жизнь, от которой они совершенно отвыкли.

С восшествием на престол Александра I политика Павла была оставлена. Узнав это, Бугские казаки отправили в Петербург своего поверенного капитана Хмельницкого ходатайствовать о возвращении их в казачье сословие и указом 18-го мая 1803 года Бугское войско снова было восстановлено по проекту, составленному графом Кочубеем. Положение его было сходно с положением о Донских и Черноморских казаках. Был определен штат войсковой канцелярии, полковники, есаулы, сотники, хорунжие и т. под., а также правила гражданского и экономического устройства. К нему приписаны выходцы из Турции, поселившиеся на их землях, выходцы эти состояли большею частию из молдаван. Кроме того дозволено было приумножать свое сословие «людьми из за границы выходящими”, но запрещено принимать в казаки» «природных поселян» и поселять на своих землях крестьян. Войско разделено было на три полка и многие станицы, в каждом полку было по 561 человеку. Войску даны 18 знамен и прощены недоимки.

Кроме общих войсковых земель казакам и старшинам было предоставлено право приобретать земли в частную собственность «на основании общей свободы и прав каждому состоянию присвоенных». Таким образом, возник особый вид общего войскового землевладения в больших поселениях на Буге от Вознесенска до Николаева.

В 1795 г. была учреждена Вознесенская губ. и на постройку Вознесенска было отпущено 3 миллиона рублей. Произведенная в этом году в этой губернии перепись показала, что Вознесенский уезд, в котором числились нынешние поселения Щербановской волости, заключал по левой стороне Буга 1944 души мужского и 1521 женского пола. Бугское войско вошло в состав этой губернии и названо Вознесенским казачьим войском. К нему стекались отовсюду на службу поселяне и казаки из распущенных полков Екатеринославского казачьего войска,  в 1807 г. даже были освобождены от некоторых земских натуральных повинностей общих по всей губернии. Землевладение это исчезло при вторичном упразднении этого войска.

Атаман Бугского войска Краснов по осмотре Херсонского Побужья нашел в нем следующие станицы: 1) Троицкое, 2) Михайловка, 3) Белоусовка, 4) Арнаутовка, 5) Новогригорьевка и 6) Вознесенск (Соколы); все они числились в Ольвиопольском уезде и заключали в себе 1592 души мужского пола, 398 дворов и 62.700 десятин удобной земли, которой, таким образом, приходилось на каждый двор средним числом 157,5 десятин.

В 1787 г., как видно из помещенного выше списка, в этой местности от устья р. Еланца и с. Троицкого до устья Мертвовода и Вознесенска существовало 5 сел вместо шести, не было Белоусовки и Новогригорьевки, а было с. Раково, которое теперь было причислено к Вознесенску. В 1787 году в этой местности было только 203 двора и 478 душ мужского пола, теперь же это число увеличивалось в 3 раза.

Нынешние села Щербани и Дымовка были причислены к Херсонскому уезду и числились вместе с станицами вниз по Бугу: Федоровка, Ново-Петровка, Касперовская Баловня, Себина, Матвеевская, Константиновка, Гурьевская. Щербани и Дымовка названы Болгарскими селами только что присоединенными к войску. В этих 10 станицах числилось — 1430 душ мужского пола, 359 дворов, 63.097 десятин удобной земли. К ним продолжали стекаться выходцы из Турции православные жители и малороссияне. Ст. Скаржинки в числе казацких станиц уже не было — она обращена бывшим начальником войска Скаржинским в «подданство» своих обширных имений.

Очаковские земли, лежащие на противоположной стороне Буга, раздавались преимущественно молдавским боярам, чиновникам и выходцам, из которых главными были князь Кантакузен, Стурдза, Катаржи и другие получившие громадные участки до 25.000 десятин каждый. Первый из них, занимавший громадное пространство земель по Бугу против Вознесенска, был наказным атаманом Бугского войска в 1812 году во время отечественной войны. Александр I кроме всех дарованных милостей Новороссии освободил ее и от народного вооружения. Но жители ее не могли быть равнодушными к судьбе России и старались по мере сил принять участие в этой войне снаряжением ополченцев и пожертвованием денег для армии.

Вместе с тем и Бугские казаки, освобожденные от ополчения, выставили 500 человек с обязанностью пополнять убыль в этом отряде. Для них это время было единственно счастливым и состав его быстро увеличивался, так что в 1803 году войско могло выставить 1308 вооруженных воинов, а в конце 1804 года, с присоединением к ним еще малороссиян и безземельной шляхты, оно считало уже более 7000 казаков. Это последнее обстоятельство, утверждает Шмидт, возражая Скальковскому, который в 1812 году насчитал только 8000 душ обоего пола в этом войске.

Но скоро счастливая пора для Бугских казаков навсегда миновала. Указом 8 октября 1817 г. Бугские казаки поступили в состав двух уланских полков Украинской дивизии, переформированной из Украинского казачьего войска, составленная в 1812 году из «крестьян и других состояний» способных людей Киевской и Подольской губерний, а 24 декабря того же года упразднено и самое Бугское войско и учреждено из него военное поселение Бугской уланской дивизии по плану Аракчеевских военных поселений.

В таких же поселян обращено все население выше г. Вознесенска до Ольвиополя и от р. Синюхи вдоль Выски и верховьев Ингула.

Когда явились уланы в Вознесенск вводить новое устройство, то многие Бугские казаки «переколоты, потоплены в Буге, сечены кнутом, отосланы в Сибирь и гнаты сквозь строй». Казаки опирались на грамоту Екатерины II, которою земли им были пожалованы в вечное и потомственное владение и не хотели пускать в свою среду уланов. Даже штаб и обер-офицеры Бугского войска за неповиновение были сосланы в Сибирь и хотя население должно было покориться, но оно и теперь еще недобром поминает уланщину и временные поселения, которые даже в глазах народа, снисходительного и нетребовательного, представляются чем то ужасным.

Об этих временах население Побужья еще хорошо помнить и в описываемой волости старики передают массу фактов из этой жизни. В селах были поставлены на постой уланы, которые заставляли казаков работать в особенности по постройке мостов, церквей, полковых и окружных
волостных штабов, комитетов, манежей, цейхаузов и т. п.

Женитьбу уланов на казачках поощряли тем, что такая женщина освобождалась от работы «на казну», и много было случаев выхода замуж. Некоторые поженившиеся уланы по окончании службы оставались здесь на жительстве, а другие бросали жен и уходили на родину. Всех людей приказано было обмундировать, – обуть в сапоги, сшитые по одной мерке и прочее.

Вообще много пришлось испытать этому населению, которое кроме работ должно было часто выезжать с плугами и возами в обмундировании на смотры; не хватало пуговицы или заколесника и получал хозяин сотню или две розог. Села были распланированы, постройки, не подходившие под условия, снесены и нужно было строить новые.

По вступлении полков в округи, были составлены из местных жителей поселенские эскадроны и резервные эскадроны, в которые вошли хозяева и их помощники, а кантонистские дивизионы составлены из мальчиков лет десяти и больше. Поселяне должны были учиться «муштрам», вести хозяйство, кормить состоящего на постое улана и, наконец, отбывать барщину (на казну работал, как здесь говорят) три дня в неделю. Неугодила хозяйка улану—будут бить мужа розгами, не успел или не имел возможности запастись чем – нибудь хозяин на зиму—«ревизия по хатам» (были такие волостные начальники, которые ежегодно осматривали все хаты поселян) обнаружила это—тоже бьют розгами. Не скинул шапки перед ефрейтором или на протяжении всего большого м. Новой Одессы, наполненного всякого рода начальством, надел шапку—снова будут бить и т. д. Даже в холодные зимы в Новой Одессе никто из поселян не смел надевать шапки, проезжая большою улицею.

На внешний порядок, чистоту и формализм было обращено все внимание начальства военных поселений: каждой весной, а также по случаю проезда начальства, все дороги и в особенности большая дорога, идущая на Вознесенск, не только лопатами ровнялись, как земля в хате у каждого крестьянина, но и катком укатывались и бороною «скородились»; все это делалось вплоть до г. Ольвиополя.

В 1822 году командированный по распоряжению графа Витта подполковник Терлецкий нашел в составе первого Бугского уланского полка 3615 душ мужского пола, 3135 женского и при них удобной земли 90.283 десятин, он состоял из г. Вознесенска и сел: Сокольская переправа (теперь предместья этого города), Раковая, Новогригорьевка, Арнаутовка, Белоусовка, Михайловка, Щербани, Дымовка и Солоное.

Во втором полку было поселян 3698 – мужского пола и 3360 душ женского пола и 89.026 десятин земли, в состав его входили села: Федоровка (Новая Одесса), Троицкое, Касперовка, Ново-Петровское, Гурьевка, Константиновка, Баловная, Матвеевка, Себино и Ингулка.

Контингент поселян в это время пополнялся покупкою детей, привозимых из юго-западных губерний, которые вручались хозяевам на воспитание; такие же дети солдат учились в ротах кантонистов. Кроме детей православных жителей привозились сюда и еврейские дети, которые выкрещивались и отдавались на воспитание большею частью восприемникам, все это происходило в 30 годах. Покупка производилась по расценке по возрастам, сделанной главным начальником поселений графом Аракчеевым и утвержденной 13 февраля 1823 года; по ней годовой ребенок был оценен в 22 р., в 2 года 44 руб. и т. д. до 1000  рублей за взрослого человека.

До того все было распределено и установлено, что человек даже в своем хозяйстве не смел ничего предпринять и сделать без вахмистра. Порядки эти были так строги и жестоки, что еще до сих пор население неспособно выработать своих человеческих взглядов на порядки и на общественную жизнь. В стариках до сих пор живут в головах палочные власти и убеждения, что тогда люди жили честнее, благодаря палке, которая человека превращала в автомата, действующего всю жизнь по чьему ни будь внушению или приказу.

Восстание поляков в 1830 году значительно повлияло на увеличение населения Побужья. Польские магнаты Подольской губернии Чарторыйские, Сабанские и др. за участие в мятеже поплатились своими имениями, конфискованными в казну. Часть крестьян этих имений была переселена казной в Побужье и таким образом в с. Щербанях и Троицком образовались совершенно отдельные кутки украинцев-подолян, называемые «переселянскими». Эти украинцы должны были сразу зажить новою жизнью военного поселянина, существенно разнившегося от жизни крепостного польского магната, в имениях которых, отсутствовала какая – либо система, тогда как в военных поселениях все до мелочей было строго подведено в известные рамки.

В отношении земледелия и ведения хозяйства от поселян требовалось усердная обработка земли, трудолюбие и аккуратность; все это вызывало очень часто розги, — нередко подвергались за ничтожное упущение такому наказанию целые кутки поселян. 3емля была разделена на участки и строго наблюдался севооборот и чередование участков; но все созданное внешними усилиями в первые годы по уничтожении поселений оставлено населением, которому ненавистно и самое имя этой уланщины. Жизнь людей была поставлена в совершенно ненормальные условия.

Упразднение поселений началось в 1859 г. и длилось до 1866 г., когда они окончательно были сданы мировым посредникам. За наделением поселян казенною землею по числу ревизских душ, в каждом селе образовались свободные казенные участки, из которых отрезаны небольшие участки, составляющие 1/10 часть поселянских наделов и на них в каждом селе поселены отставные солдаты Николаевских времен. Кроме того на казенной земле поселены безземельные переселенцы в поселках — Троицком в 1873, Щербановском в 1875 и Михайловском в 1878 годах.

Такова в общих чертах прошлая жизнь Побужья, а вместе с тем и описываемой волости.

По материалам http://library.kr.ua

Show Buttons
Hide Buttons