РОДНАЯ СТОРОНА. Фрагменты истории Побужья

В 1898 году в С.Петербургском издательстве вышла в свет книга Д.И. Эварницкого

«ВОЛЬНОСТИ ЗАПОРОЖСКИХ КАЗАКОВ»,

в которой автор имел целью описать земли запорожских казаков, обыкновенно называемыми «вольностями низового товарищества», в историко-топографическом отношении. Это была непростая задача, так как отсутствовали собранные воедино материалы и приходилось собирать новости нескольких веков в архивных учреждениях  Москвы, С.Петербурга, Харькова, Екатеринослава, а также изучать монастырские и церковные записи. Над подготовкой к печати «Вольностей» Дмитрий Иванович Эварницкий трудился более десяти лет. В этом фундаментальном издании приведено много исторических фактов из жизни запорожских казаков на берегах Южного Буга, в том числе и в районе нынешнего Южноукраинска,  впервые приведены подробные описания чудесной природы Побужья, подробности боевых походов и хозяйственных забот запорожских казаков.

Предлагаем читателям фрагменты из книги Д.И. Эварницкого «Вольности запорожских казаков», в которых отображены события, касающиеся территории нынешнего Побужья.

 

Границы вольностей запорожских казаков

Границы вольностей запорожских казаков в разное время и от различных обстоятельств постоянно менялись. Отсюда, определить с точностью пределы запорожских вольностей, в особенности на первых порах исторической жизни казаков, довольно затруднительно, а иногда, при отсутствии точных на этот счет данных, и совершенно невозможно. Первыми указа­телями в этом вопросе являются малороссийские летописцы; но наиболее достоверные и точные из них ограничиваются в этом случае слишком общими и неопределенными указаниями. Вот как: «Поляки, приняв в свою землю Киев и малороссийские стра­ны в 1340 году, спустя некоторое время, всех живущих в ней людей обратили в рабство; но те из этих людей, которые считали себя воинами, которые научились владеть мечом и не признавали над собой рабского ига,  не вынесши гнета и порабощения, стали самовольно селиться около реки Днепра…».
Польский король Сигизмунд – I (1507—1548) прежде всех даровал казакам в вечное владение землю около порогов, вверх и вниз по обеим сторонам Днепра, чтобы они не позволяли татарам и туркам нападать на русско-польские земли. За Сигизмундом – I король Стефан Баторий (1576— 1586), кроме давнего старинного города Чигирина, дал в пристанище низовым казакам город Трехтемиров с монастырем для постоянного жительства в нем в зимнее время.
Грамота короля Стефана Батория, о которой упоминает летописец, дошла до нашего времени и в копии  хранится в московском отделении общего архива главного штаба. Она дана в 1576 году, 20 августа, кошевому атаману Павлюку и потом, января 5 дня, 1655 года, повторена в универсале гетмана Бог­дана Хмельницкого. В этой грамоте границы запорожских воль­ностей определяются в сущности в тех же размерах, как определяет их малороссийский летописец.
Гетман Богдан Хмельницкий в универсале 1655 года, ян­варя 5 дня, повторяет только грамоту короля Стефана Батория и дарует запорожским казакам земли в размерах, означенных королевскою грамотой. Но как весь гетманский универсал и приводимая в нем королевская грамота дошла до нас в копии, а не в подлиннике, то брать ее за достоверный до­кумент не приходится, а потому границы вольностей запорож­ских казаков, по неимению документов, ни в XVI, ни в первой половине ХVII века установить невозможно.
Первые документальные указания на границы вольностей запо­рожских казаков относятся к 1681 году, когда поднят был вопрос о бахчисарайском перемирии между Россией и Турцией. В то время южною границею между вольностями запорожских казаков и кочевьями татар определялись реки Днепр и Буг.

 «В перемирные годы от реки Буга и до помянутого рубежа реки Днепра турки не должны были строить новых городов и возобновлять старых казацких разоренных городов и местечек, не при­нимать перебежчиков, крымским, очаковским и белогородским  татарам кочевать со своими стадами по обе стороны Днепра (и по сей, и по той стороне Днепра быть берегу и землям салтанова величества турского), на степях около речек. Запорожским и городовым казакам, промышленным людям для рыб­ной ловли, звериной охоты и соляного промысла Днепром и всеми степными речками обоих сторон Днепра до самого устья Черного моря плавать вольно».

 

В 1686 году Польша, за­ключая тринадцатилетнее перемирие с Россией и уступая ей Шев, Смоленск и другие города, в то же время отказывалась и от всего Запорожья.
Разграничение русско – турецких границ установлено было осенью 1705 года, и в «межевой записи» этого же года, 22 ок­тября, между Россией и Турцией, учиненной у реки Буга русским думным дьяком Емельяном Игнатьевичем Украинцовым и турецким пашей Эффенди Коч Мегметом, мы впервые встре­чаемся с точным определением границ запорожских вольно­стей, хотя впрочем с одной лишь юго – западной стороны, от рубежа Польши.

«Початок границ от польских концев, где польская граница скончалась, вниз рекою Бугом, до наших коммисарских обозов, и от наших коммисарских обозов,  рекою Бугом за два часа до Ташлыка, который называется по-турецки Великий Конар, и от Великого Конара полем поперек реку Мертвово (Мертвовод), а перешед Мертвово полем через Еланец, который по-турецки называется Енгулою, где впадает Великий Ингул; потом, перешедши Великий Ингул, полем, до Малого Ингульца, а перешедши Малый Ингулец через брод Бекеневский, который от Кизикерменских пустых мест в десяти часах, а от того броду полем, прямо до устья речки Каменки, где оная впадает в Днепр, а от Кизикерменских пустых мест до того места четыре мили, и там кончится граница»

 

Впрочем, в этой же самой записи сделана оговорка, что «подданные его цар­ского величества вольно могут ходить на Лиман и на Черное море для всяких своих пожитков, токмо смирно и без оружия». Так определялась юго-западная граница запорожских вольностей. Что касается юго-восточной границы, то она, как это видно из генеральной карты де Боксета 1751 года, шла от устья речки Каменки вверх по Днепру, где впервые в него впадает река Конка с Плетеницким лиманом, отсюда вверх по Конке против течения, потом понад верховьями речек Бердинки, Средней Берды, Крайней Берды и, наконец, по реке Берде до самого устья ее, изливающегося в Азовское море.

С 1709 по 1733 год запорожские казаки жили на землях татарских, сперва в Алешках, за реками Конкой и Чайкой, с левой стороны Днепра; а потом на границе русско-татарских владений, при устье речки Каменки, падающей в Днепр с правой стороны.

По не­счастному для России в 1711 году прутскому миру, царь Петр Алексеевич должен был уступить Турции большой угол земли, начиная внизу от Азова и идя вверх к северу, до половины течения реки Орели.

Но с 1734 года запорожские казаки снова перешли под власть России. Тогда, после побед русских полководцев Миниха и Ласси над турками и татарами, в соучастии с запорожскими казаками, между Россией и Турцией заключен был в 1739 году, 18 сентября, белградский мир, а в 1740 году, 4 ноября, учинен был особый «инструмент» при реке Великом Ингуле русским уполномоченным, тайным советником, киевским губернатором Иваном Ивановичем Неплюевым и турецким коммисаром Мустафою беем Селихтаром Кятибы с двумя товарищами. По этому «инструменту» владения запорожских казаков определялись с западной стороны прямою линией от устья Синюхи до устья Берды в Азовское море следующим об­разом.

«Прибыв в близость реки Буга, коммисары державы оттоманской, для лучшей способности, по общему согласию, немед­ленно перешедши оную реку, стали лагерем при береге оной, и от обеих сторон, поставя между лагерей по одной палатке для конференции, и по нескольких конференциях, спорах и рассуждениях, наконец,наилучшим образом между собою согла­сились и постановили на основании инструментов, данных от определенных коммисаров обеих сторон в 1705 году, то есть по-турецки 1118 года, и так постановлена граница следующим образом, что начало сих границ от окончания польских границ и идет вниз рекою Бугом, расстоянием через шесть часов от Ташлыка, то есть Великого Конара, и бу­дучи там, место Конар само собою знатно, того ради не рассуждено занужно тут знаков чинить, но решено обще, согласно плану, вместо знака быть; а от Конара ведена граница полем прямою линией, и в расстоянии от оного в десяти верстах, перешед реку Гарбузину, постановлены два знака, с российской стороны – квадратный, а с турецкой -круглый; а оттуда, не бу­дучи соглашены, как продолжить до окончания вышереченное дело, потому стали лагерем при реке Мертвых Водах и дер­жали многие конференции и споры о разграничении границ…»

 

В 1768 году, когда пограничные форпосты украинской линии «сведены были на самую черту», запорожцы вновь подняли вопрос о неправильном захвате их земель новосербами и тре­бовали нового размежевания границ. А спустя два года, когда учрежден был пост из запорожских казаков в слободе Желтой, для защиты поставщиков провианта во время второй турецкой войны, запорожцы захватили эту слободу в свои руки, устроили в ней паланку, а около нее постепенно забрали неко­торые другие селения с их людьми, и потом объявили, что и Елисаветградская провинция поселена на их земле.

С 1772 по 1774 год на карте Елисаветградской провинции владения запорожских казаков по западной границе определялись линией, начиная от устья реки Мигейского Ташлыка, впадающаго в Буг с левой стороны, и кончая устьем реки Самоткани, впадающей в Днепр с правой стороны, границей, установленной в 1764 году. На южной границе от реки Буга, ниже Мигейского Ташлыка, через Гарбузинку, Мертвовод, Солоную, Еланец, Ингул, понад правым берегом Доброй, через Висунь, Ингул и к устью реки Каменки, впадающей в Днепр выше Кызыкерменя.

 

В 1774 году, после мира России с Турцией, в Кучук Кайнарджи, 10 июля, владения запорожских казаков увеличились с одной стороны, по левому берегу Днепра, большим участком земли против бывшей турецкой крепости Кинбурна, а с другой стороны, по правому берегу Днепра, тем углом земли, который находился между устьями рек Каменки и Буга и речки Ташлыка.

 

В соответствие этому, на правом берегу Днепра пограничная линия шла по реке Бугу от Гарда или от устья речки Ташлыка при Гарде, там, где лежит камень для означения границы, до самого устья Буга при урочище Скелевской Рог, ниже Семенова Рога, и отсюда вверх по Днепру, до того места, где в него впадает речка Каменка. Соединение вод Днепра и Буга делало живую границу между владениями турецко-татарскими и запорож­скими. Расстояния от Гарда или от прежней границы при устье впадающей в Буг незначительной речки Ташлыка, по левому берегу Буга до Скелевского Рога—сто семьдесят девять верст, а исключая разные повороты, следуя по дороге, хотя также не прямою линией—сто тридцать верст. От пограничного камня при Гарде или речке Ташлыке граница шла внутрь земли через речку Гарбузинку на сделанные нарочно при ней два кургана от юга к востоку, расстоянием десять верст и двадцать сажен; от тех курганов на урочище Сагайдак при речке Мертвоводе через речку Гарбузинку, от юга к востоку, длиною десять верст и сто пятьдесят сажен, а перейдя Сагайдак, к речке Солоной на каменную мечеть, от юга к востоку, длиною десять верст и восемьдесят сажен до нарочно насыпанных курганов; от курганов чрез речки Солоную и Еланец, от юга к во­стоку, на Аргамаклысарай (дворец на Громоклее), длиною двадцать семь верст и четыреста пятьдесят сажен до двух курганов; и тоже линиею чрез речку Аргамаклы (Громоклею), над которой насыпаны два кургана…

 

Д. Эварницкий пишет об особенностях и достопримечательностях 

 Южного Буга и территории Побужья

Буг – река, в книге большого чертежа Бокг, по-казацки и по-польски Бог или Бох, по-турецки Аксу, то есть Белая вода, у Геродота Гипанис, получил свое название от готского «bougs» — изгиб, от глагола «biugan» — гнуть, выходить из болот южной части теперешней Волынской губернии, на Авратынской возвышенности, отрасли Карпатских гор, у деревни Холодец Староконстантиновского уезда, и течет по направлению с севера на юго-восток до впадения в Днепр. Запорож­ским казакам Буг принадлежал только нижним своим течением, от впадения в него балки Большого Сухого Ташлыка и до самого устья его, что составляете около 180 верст длины по прямому направлению.

На западе от самой границы запорожских владений с польско-турецкими, близ устья реки Синюхи и Екатерининского шанца, Буг течет между гор, полого отдалив­шихся от его берегов, имея 70 сажен ширины, от 8 до 12 футов глубины. Ниже реки Синюхи берега Буга остаются те же, ширина несколько увеличивается, но вместе с этим в нем обнаруживаются гряды гранитных камней, составляющих собой бугские пороги и заборы. Бугские пороги и заборы такого же про­исхождения, как и днепровские. Они тянутся на протяжении 70—80 верст и представляют собой большую помеху для судоходства по Бугу. По местам между порогами и заборами Буга возвы­шаются небольшие каменистые острова, покрытые травой и боль­шим лесом; первый порог на реке Буге начинается на три версты ниже реки Синюхи – порода его одинакова с породой гор, стоящих у берегов Буга. На две версты ниже первого порога Буг течет небольшою глубиною без каменьев на дне. Далее в нем снова начинаются пороги и камни, и берега реки делаются настолько узки, русло же ее становится настолько каме­нисто, что у Мигейской слободы на камнях Буга во всю ши­рину его построена водяная мельница.

Ниже речки Мигейской, впадающей в Буг на восемь верст ниже бывшего Екатерининского шанца, Буг течет между каменных гор, высотой от 25 до 15 сажен отвеса, имеет ширины до 40 сажен и препятствует всякому переезду с одного берега на другой. В таком виде он течет до запорожского гарда, что составляет от Екатерининского шанца 39 верст.

 

На этом пространстве река Буг имеет семь порогов и де­вять каменных островов. Камни порогов так часто следуют один за другим, что в этом месте всю реку можно перейти с одного берега на другой. Кроме того на этом же протяжении имеется 21 порог: Мигейский первый, выше – Мигейский вто­рой, Компанийский, Мигейский первый – длины 350 сажен, Запорожский – длины 80 сажен, Мигейский второй – длины 500 сажен —все три против теперешнего села Мигеи; Чернечий, Македонцовский, Войстриченский, Розидоровский, Давидовский, Лисенковский, Палиенковский— все семь против села Семеновки; Богдановский, длины 600 сажен, против деревни Богдановки: Подорожинский первый, Строцкий первый, Строцкий второй, Подорожинский второй, Лопатовский, Пышенинский, 400 сажен длины и Теплицкий—все семь против села Константиновки; Александровский – против деревни Александ­ровской.

Названия бугских порогов усвоены частью от владельцев мельниц на порогах, частью – от прибрежных деревень и сел; только один порог, Запорожский, носит историческое название; зато этот порог из всех бугских порогов самый замечательный. Чтобы иметь о нем понятие, надо представить себе огромную скалу, высоты сажен около пятнадцати, ширины сажен около десяти, которая, подобно искусственному мосту, пе­рекинута от одного берега реки к другому, и это будет Запорожский порог на Буге.

Вода, бегущая по реке, встретив на своем пути неодолимое препятствие, в виде Запорожского по­рога, бросается направо и налево, в оба берега, размывает себе небольшие желоба между береговых скал и со страшной силой устремляется вперед; против самого порога, у левого бе­рега реки стоит огромнейшая скала Проточинская, втрое выше самого порога, с которой, точно с высоты птичьего полета, от­крывается великолепнейший вид на весь этот страшный водоворот, который носит название Запорожского порога.

Между по­рогами Буга есть немало и островов: Компанийский, длинный остров, покрытый сплошным дубовым лесом, про­тив Компанийской скалы, замечательной двумя своими пещерами— Кузней, длины пятнадцать аршин, и безыменной, длины два аршина с очень низким сводом и так называемым Гайдамацким сидением в роде естественного дивана, сделанного са­мой природой на скале и имеющего одиннадцать аршин длины, три четверти аршина ширины и шесть четвертей высоты; Семе­новский, Мясниковский, Наумовский и Барановский—против Семеновки; Подорожияский, Кирияковский, Константиновский первый, Константиновский второй, покрытый громадным дубовым лесом — против Константиновки; Гардовый, против скал Совы, Брамы и Пугача, на три версты ниже Константиновки; на одном из камней Гардового острова, по преданию, стояла у запорож­ских казаков церковь, разрушенная казаком – ренегатом Сав­вою Чалым; это дикий, скалистый, заросший густою травой и покрытый лозой остров.

Между островом Гардовым во времена запорожских казаков на Буге устроен был гард, то есть и гребля или китець для ловли рыбы; он устраивался между левым берегом Буга и островом Гардовым: когда наступала весна, запорожцы загачивали реку от берега большими, а от острова малыми камнями, затем делали два плетня, погружали их боком в воду и ставили один против другого, немного растворив их для более или менее свободного прохода рыбы, плывущей вверх, и таким образом ловили здесь лучшую рыбу вырезуб и рыбец. Улов рыбы всегда был чрезвычайно велик: в несколько часов нагружали пять – шесть и даже больше того возов и то лишь большой, не считая малой рыбы. Ниже запорожского гарда гранит­ные берега Буга сменяются известковыми, хотя по-прежнему остаются крутыми и высокими; сама река становится весьма мелководной, имеет от 20 до 50 сажен ширины и не более 6 футов глубины. На 6 верст ниже гарда, при урочище Кременчук, берега Буга постепенно начинают спускаться и становятся до­ступными для переезда реки вброд. На десять верст ниже урочища Кременчука до впадения речки Мертвовода, где стояло запорожское селение Соколы, теперь город Вознесенск, Буг течет уже между пологими берегами, при глубине от шести футов, имея местами по левому берегу хорошие пашни и луга.

Ниже устья Мертвовода ширина Буга постепенно прибавляется, и на пятнадцать верст от этой реки к речке Белоусовке у левого берега Буга начинается уже плавня, от берега до Сухого Еланца шире версты, в расстоянии двадцати семи верст зарос­шая камышом… Только небольшая часть правого берега, на шесть верст выше Сухого Еланца, остается чистой от камыша. Это место носит название Голой пристани. Тут русские войска переходили с левого берега на правый и «на той стороне виден и ныне (в 1774 году) по­строен немалой величины тетъдепон или ретраншементы (вспомогательное фортификационное сооружение для усиления внутренней обороны в случае захвата противником расположенной впереди полевой позиции или долговременного укрепления – ред.).

Ниже речки Сухого Еланца идет такая же плавня по обоим берегам Буга, болотистая, заросшая камышом, на протяжении двух верст; здесь Буг расширяется до двухсот пятидесяти сажен, имея с левого берега камыш, песчаные кучугуры и, ближе к горе, луга. Так течет он около шести верст, по­немногу прибавляясь в ширину…

 

Д. Эварницкий о  Запорожском Гарде

Земли запорожских казаков, занимавшие огромное простран­ство степей по обоим берегам Днепра, от восточной границы польского королевства и южной окраины московского царства, простиравшиеся до днепровского лимана и непосредственно прилегавшие к Азовскому морю, по самому положению своему на­ходились в средине между Турцией и Крымом с одной сторо­ны, Польшей, Малороссией и Великороссией с другой. Отсюда понятно, что все пути, тянувшиеся от центральных городов названных государств на юг к Черному и отчасти к Азов­скому морю, неминуемо должны были проходить чрез владения запорожских казаков. Из этих путей одни шли по Днепру и его притокам, другие – по степи вдоль и поперек ее балок и выбалок; первые—речные пути, вторые—сухопутные.

 

Главный речной путь начинался от верхних границ запорожских воль­ностей, выше правого притока Днепра, речки Сухого или Псел­ского Омельника, и левого реки Орели, и оканчивался против устья правого же притока Днепра, реки Буга. Это — часть того пути «из Варяг в Царьград», которым некогда ходили наши предки, еще будучи язычниками, в Византию с торговыми и завоевательными целями на своих однодревых ладьях или моноксилах. Сухопутные пути составляли так называемые шляхи, т. е. большие торные или битые дороги, тянувшиеся вдоль и поперек запорожских земель. Из последних самыми известными были Муравский шлях, шедший по водоразделу днепровского и азово-донского бассейна, и Черный, шедший по водоразделу между Бугом и Днепром, с их боковыми второстепенными ветвями.

Но самым известным и знаменитым шляхом в западной окраине запорожских вольностей был Черный Польский или Шпаков шлях, названный черным от леса Черного, близ которого он проходил, и Шпаковым от гайдамацкого ватага Ивана Шпака, умевшего проводить чумацкие валки по нем. Турки назы­вали его, приспособляясь к русскому произношению, Чорна Ислах. Он тянулся из глубины Польши, по направлению с запада на восток, от Варшавы на Кознище, Пулавы,”Маркушев, Люблин, Жолкеев, Львов, ниже Умани, на Торговицу, через речку Си­нюху и в западные пределы запорожских вольностей, в ведомство ингульской и буго-гардовской паланок, на селение Журавку, через речки Олыпанку, Кильтень, понад речкою Малою Высью; отсюда круто поворачивал с севера на юг и шел через Великую Выску (у Риччи Заннони, у Исленьева—Великую Высь); над вершиною правых речек Костоватой и Бобринцем; от­сюда уклонялся к юго-западу и тянулся водоразделом между левым берегом Сухого Ташлыка (у Риччи Заннони, у Исленьева Ташлыка или Конара) или правым берегом Мертвых Вод до самого устья СухогоТашлыка, далее через реку Буг, и на правом берегу Буга соединялся со шляхом Керван Иол, т.е. Караванной Дорогой, шедшей от Балты к Бугу.
В югозападной окраине запорожских вольностей пролегали три шляха: Гардовый или Королевский и два Сичевых шляха к Сичи на Подпильной. Гардовый шлях получил свое название от того, что начинался от Гарда на Буге; он же носил название Королевского, потому что на нем польский король Ян Альбрехт в 1489 году одержал победу над татарами и тур­ками. Он шел на протяжении 300 верст и отличался заме­чательною прямизной: направление его от Буга через речки— Гарбузинку, Мертвые Воды, Солоную—притоки Черного или Великого Еланца, Елань, Ингул Добрую и Висунь — притоки Ингульца, Ингулец, Давыдов Брод, город Кизикермен и к устью речки Каменки, где была у запорожских казаков Каменская Сечь. Теперь этот шлях уже более 30 лет совсем не су­ществует.
Сичевой шлях низший («низший тракт») шел так же от Гарда через речки Малый Ташлык, Мертвые Воды, селение Белоновку, речки Великий или Черный Еланец, Мокрый Еланец, Сухой Еланец, Куцый Еланец, реку Ингул, селение Балацково (татарское слово «булак»—родник), отстоящее на десять миль от Гарда, речки Добрую, Висунь, Ингул, Каменку, Базавлук, и в Сечь на реке Иодпильной.
Сичевой шлях высший («высший тракт») шел от того же Гарда мимо речек МалагоТашлыка, Гарбузинки, Камышеватой, Костоватой, Сугаклеи, Ингула, Висуни, Боковой, Ингульца, Сак­сагани, Каменки, Базавлука и в Сечь; на этом шляху поперек пути была одна только речка Боковая, которую приходилось путникам переезжать в брод.
Польское купечество шло в Гард через Архангельск, Цыбулев и другие русские города и поселения. Из Гарда оно продолжало путь в Сечь или в Очаков. В последнем случае купцы переправлялись через Буг выше Гарда около версты. В этом месте перевоза стояла запорожская застава из 80 человек с особым полковником во главе, без ведома которого никто не смел ни переезжать из земель запорожских казаков на турецкую сторону, ни из земель турецких на за­порожскую сторону.  Для полной безопасности проезжавших по землям запорожских вольностей пограничными полковниками да­вался особый знак, будзыган, который путешественники обя­заны были хранить во время их поездки и предъявлять по требованию запорожскому товариществу или кому-либо из его старшин.

 

Переправы и броды в пределах вольностей запорожских казаков

Путешественники, купцы и торговцы, проезжавшие через земли запорожских казаков по прямым и боковым шляхам, неми­нуемо встречались с большими и малыми реками и неминуемо должны были или переезжать их в брод, при незначительной воде, или переправляться на паромах, лодках и плотах при значительной воде, особенно в реке Днепре. В последнем случае с проезжавших запорожцы взимали плату, составлявшую главнейший источник войсковых доходов.

Для свободного перевоза через все переправы на запорож­ских реках проезжавшие в некоторых случаях должны были брать «память» от кошевого атамана.

Кроме перевозов и бродов на Днепре, были еще и на других реках перевозы и броды. Так через реку Буг: Витовтов брод, непосредственно ниже устья речки Синюхи; Мигейский перевоз, против речки Мигеи (Мигейского Ташлыка); Песчаный перевоз на три версты выше запорожского Гарда; «на нем турки делали (1678 г.) мост; Гар­довый перевоз, у самого запорожского Гарда – в этих перевозах проезжие переправляются на лодках. Кременчуцкий или Кременецкий брод, на шесть верст ниже Гарда, при урочище Кременчуг – здесь свободно переезжали через Буг; безымен­ный перевоз на две версты ниже Кременчуцкого – здесь шли более версты бродами.

Чартайский брод, против речки Чарталы, правого притока Буга: «чрез оный брод никакого проезду иметь невольно и не допущается, а бывало прежде казаки сичовые верхом лошадью чрез тот брод проезжают за какою- либо их добычею, и то разве скрытным образом, да той переезд чрез оный брод верхом лошадью бывает в самое время малой воды, и то с опасностью от быстрого течения воды, так что возы и коня свалит, но во время великой воды никакому проезду быть неможно». Название брода произошло от персидского слова «Чахартанъ» или «Чартанъ»—четыре столба. Эти столбы, как указатели брода, стояли долго спустя после падения Запорожья, по рассказам местных старожилов.

Соколанский, через Буг, к левому притоку его, Мертвым Водам, где стояло запорожское селение Соколы, теперь город Вознесенск, перевоз малоудобный по причине больших весенних вод, здесь хаживали купцы из Польши и Малороссии в Очаков и из Очакова в Малороссию.

Выше реки Буга шел брод Синюхин через речку Синюху. Здесь у запорожцев стоял деревянный столб, в три аршина высоты и два – толщины, который служил маяком для переправляющих через реку.

Информация об авторе.

Российский и советский историк, археолог, этнограф, фольклорист, лексикограф, писатель, знаток истории Запорожского казачества Дмитрий Иванович Яворницкий (также — Эварницкий) родился 25 октября (6 ноября) 1855 года в с. Солнцевка Харьковского повета Харьковской губернии  в семье сельского дьякона Ивана Эварницкого, потомка слободских казаков. Один из его предков, Роман Любицкий, в 1713 г. занимал должность Бишкинского сотника Изюмского полка.

Д.И. Яворницкий – академик АН УССР (1929), член Московского археологического общества, один из крупнейших исследователей истории Запорожского казачества.

Впоследствии Дмитрию Ивановичу удалось выяснить, что изначально фамилия его предков по мужской линии была Яворницкий – и после Февральской революции он восстановил исконную транскрипцию. Однако, большая часть его научных трудов была написана и опубликована до 1917 года, под фамилией Эварницкий.

В 1881 году Дмитрий Эварницкий с отличием окончил Харьковский университет, был оставлен на кафедре, однако в 1885 г. был уволен из Харьковского университета за «сепаратизм». В 1885 году Эварницкий переезжает в Петербург, где читает лекции в гимназии и на Педагогических курсах. В Северной столице Дмитрий Иванович знакомится с И.Е. Репиным, А. Сластёном, Д.Л. Мордовцевым, М.О. Микешиным, пишет ряд статей по истории Запорожья, предисловие к поэме Т.Г. Шевченко, «Гайдамаки».

В 1896−1905 гг. продолжил преподавательскую работу в Московском университете, где также читал лекции по русской истории.

В конце 1901 года Яворницкий защитил магистерскую диссертацию на историко-филологическом факультете Казанского университета. На защиту ученый представлял 2-е издание 1-го тома своей фундаментальной монографии «История запорожских казаков», изданную в Москве в 1900 году.

В 1902 г., по приглашению Екатеринославского губернского земства, Эварницкий занял место заведующего Екатеринославским историческим музеем (ныне Днепропетровский национальный исторический музей им. академика Д. И. Яворницкого), который основал бизнесмен и меценат А. Н. Поль, потомок гетмана-мученика П. Л. Полуботка. Ровно 30 лет своей жизни отдал Дмитрий Иванович этому музею, систематизировал и значительно пополнил его коллекции. Им было открыто множество предметов казачьей старины. Многолетние и самоотверженные исследования Эварницкого получили широкое признание и содействовали (прямо или косвенно) официальной реабилитации Запорожского казачьего войска в царствование Николая II.

В годы Гражданской войны в 1918−20 гг. Яворницкий преподавал в существовавшем тогда Екатеринославском университете, где создал кафедру украиноведения. При этом Дмитрий Иванович не оставлял попечения и об историческом музее.

В 1925 году избран членом-корреспондентом ВУАН. В 1927 г. был назначен ответственным руководителем археологического надзора за раскопками на территории строительства Днепрогэса (пребывал в сей должности вплоть до 1932 года).

16 апреля 1929 года Дмитрий Иванович Яворницкий был избран действительным членом АН УССР.

Осенью 1932 года, в разгар сталинских репрессий, Д. И. Яворницкого обвинили в «украинском буржуазном национализме» и сняли с должности директора Исторического музея.

В 1937 году, став доктором общественных наук, Яворницкий успел закончить свой труд «История города Екатеринослава», после чего приступил к систематизации богатейшего фольклорного и этнографического материала. Эту работу 5 августа 1940 г. прервала неожиданно наступившая смерть.

Работы Яворницкого носят бытоописательный характер. Яворницкий одним из первых в научном сообществе обратился к комплексному изучению истории Запорожского казачества («История запорожских казаков», издал большое количество документов. Собрал обширный фольклорный материал, сатирические рассказы, стихи.

В 1961 году останки Яворницкого были перенесены с Днепропетровского городского кладбища на территорию Днепропетровского исторического музея. Указом Президиума Верховного Совета УССР музею возвращено имя Д. И. Яворницкого.

В 1995 году на могиле Яворницкого на площади у стен исторического музея в Днепропетровске был установлен памятник по проекту скульптора В. Р. Наконечного и архитектора В. И. Мирошниченко. В 2005 году была выпущена памятная монета Украины, посвящённая Яворницкому.

По материалам www. lib.exdat.com и Википедии

Show Buttons
Hide Buttons