КАНТАКУЗЕНЫ

На фотографии 1913 г. из коллекции «Российский город и деревня» изображена похожая на крепость усадьба Молдавки, с башенками и бойницами, увитая блестящими побегами глицинии. Журнальная статья давала следующее описание:

«Прекрасный замок, окруженный громадным парком. Перед домом разбиты цветочные клумбы, окруженные фонтанами. Аллеи тамариска, акации и пирамидальных тополей соединены узенькими тропинками, над ними нависают сплетенные ветви орхидей. По земле ползает огромное количество улиток – старый хозяин (Иван Николаевич Кантакузен), большой гурман, привез их из Франции и разводит у себя в парке. Густая лесная чаща занимает большую часть парка, и удивительнее всего думать, что все это лесное великолепие Кантакузены создали на месте сухих крымских степей.
На фотографиях внутренних покоев видны хорошо обставленные комнаты, украшенные большими зеркалами, с портретами представителей рода Кантакузеных на стенах, с паркетными полами. В зале, двери из которого ведут в оранжерею, стоят стулья с высокими спинками, на которых изображен двуглавый орел – эмблема рода. В маленькой часовне хранится множество ценных икон. В одной из комнат висит портрет основателя поместья Николая Родионовича Кантакузена, написанный около 1810 года».
…Руководитель краеведческого кружка Доманевского районного Дома детского творчества, учитель-историк Л. Удовенчук, много лет посвятил изучению исторического прошлого Доманевщины. В районной газете «Трибуна хлібороба» он опубликовал немало интересных фактов, относящихся к периоду хозяйствования князей Кантакузеных. К вышеприведенному описанию усадьбы Молдавки добавим ее описание из газетной публикации 2006 года: «Село Молдавка (Козубовка) расположено в чрезвычайно живописном месте. Это бассейн-пойма р. Черталы (в переводе с тюркско-татарского «щука»). Здесь очень много родников. Почти возле родников стоял двухэтажный замок (40х40 м) с балконами, террасами. Недалеко от дворца, из родников и рукава реки, был искусственно создан водоем «Купальня», оштукатуренный по периметру, со ступеньками и шлюзами. Дно купальни было из дубовых досок. Справа от дворца были насажены три фруктовых сада. Во время войны немцы все вырубили. Сегодня лес отрос, а купальня, как водоем, сохранилась.
За дворцом находилась наблюдательная башня. По ступенькам лестницы князь поднимался на нее, здесь стояли кресло и диван. Отсюда князь осматривал свои владения: поля, село, конный завод, ветровую и паровую мельницы, винокурню, корчму, кузницу, ток, склады с зерном, отары овец, стадо коров и табун лошадей».
…У хозяина Молдавки Ивана Николаевича Кантакузена и его жены Софьи Павловны Эрдели (дочери крупного землевладельца) было три дочери и сын Павел. А главной достопримечательностью Молдавки была даже не прекрасная усадьба, а конный завод, развитию которого отставной поручик конной артиллерии посвятил более 30 лет. Чистокровных лошадей отсюда покупали коннозаводчики из разных губерний России, из Москвы и Санкт-Петербурга. На территории конного завода в Молдавке был так называемый «круг» – место, где тренировали рысаков.
На зиму Иван Николаевич уезжал с семьей жить в Одессу. Примерно в 1879 г. он познакомился там с известным художником Николаем Дмитриевичем Кузнецовым, которого пригласил в свое имение. В Молдавке были сделаны наброски будущего портрета И.Н. Кантакузена, а также нескольких полотен, впоследствии вошедших в цикл картин «Типы и виды Малороссии». Картины Н. Д. Кузнецова в данное время выставлены в Эрмитаже, Одесском художественном музее, а также хранятся во многих частных коллекциях мира.
И. Н. Кантакузен умер в 1888 г., на следующий год умерла и его жена. Похоронены они были также в семейном склепе в Кантакузенке. Молдавку унаследовал их сын Павел Иванович, отставной ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка. Он продолжил дело отца в плане разведения элитных лошадей для императорского двора. Об этом свидетельствует, например, документ от 20.12. 1900 г., скрепленный сургучной печатью и личной подписью князя П. И. Кантакузена, по которому из конного завода д. Молдавка,  для «Императорского Московского общества охотников конского бега», была продана вороная кобыла «Слава». В то время конный завод в Молдавке входил в известное «Юго-Западное общество поощрения рысистого коннозаводства». За большие достижения в разведении чистопородных лошадей, «Императорское Московское общество…» в 1898 г. наградило П. И. Кантакузена памятной медалью (см. фото на 1-й стр.).
Процветанию конного завода, видимо, в немалой степени способствовало также то, что в жены Павел Иванович взял графиню Александру Ивановну Рибопьер, родной брат которой, граф Георгий Рибопьер, был  крупным коннозаводчиком (Г. И. Рибопьер (1854-1916)-ротмистр Гусарского полка, атлет, первый президент Петроградского Атлетического общества, член Международного олимпийского комитета от России (1900-1913), инициатор проведения ежегодных всероссийских чемпионатов по тяжелой атлетике, меценат, владелец конно-рысистого завода с так называемой «беговой конюшней» -авт.).
В Молдавке родились и провели детство сыновья Павла Ивановича – Константин, Матвей, Иван и Георгий. Все они связали жизнь с военной службой, об их судьбе после 1917 г. ничего не известно.
В истории д. Молдавка имеется и немало трагических страниц. Драматург и актер Марко Крапивницкий,   отец которого был управляющим в этом имении в середине XIX в., вспоминал в своей «Автобиографии»: «Зимой 1848-1849  гг. была холера. В Молдавке, которой управлял отец, чуть ли не все люди вымерли. Холера страшно давила людей, не хватало гробов для мертвецов, вымерли целые семьи, много домов стояло закрытых, в других – собаки выдрали окна… Тогда еще не было ни земств, ни больниц, ни докторов, ни фельдшеров – спасались все, как могли, как советовали люди…
Отец целыми днями заботился о больных: приказывал оттирать водкой и прикладывать горячие бутылки к подошвам. Варить борщ и пить квас запрещал, кормили всех овсяным кулешом; пьяницы были рады, что перцовки давали вволю, и часто бегали за добавкой, жалуясь: « Ой, наверное, уже берёт холера!…» . В поле совсем не сеяли, потому что не было кем и чем сеять; скотина, которая за зиму не передохла от голода, бродила по степи без присмотра. Только под осень холера утихомирилась и князь перевел в Молдавку крепостных из других своих сел».
«Історія міст і сіл УРСР» также утверждает о том, что в 1905 г. революционно настроенные крестьяне сожгли имение в Молдавке, за что понесли суровое наказание. Факт сомнительный, если брать во внимание то, что к 1913 г. в имении царило такое великолепие, о котором было рассказано в самом начале этой публикации…

РАСТОПТАННЫЙ РАЙ
Прекрасный дом родового поместья в Кантакузенке также поражал приезжих своим богатством и величием. Вокруг дома, как и в Молдавке – вековые деревья, фруктовые сады, оранжереи и фонтаны. Недалеко находился «Мариинский» минеральный щелочной источник, в котором даже в летний зной вода имела температуру +9 градусов. От большого количества углекислоты, выходя на поверхность, вода пенилась. Примерно в 1837-1838 гг. при источнике была оборудована «купальня» – с ванной и душем. Из всех известных в Европе минеральных источников, вода в «Мариинском» в Кантакузенке по своему химическому составу походила лишь на минеральную воду в альпийском Эгерфанценсбадском источнике. К сожалению, бывший «Мариинский» источник в данное время  замусорен и заброшен, он практически иссяк, хотя лет десять назад в сутки давал не менее 40 кубов воды. Сейчас его благоустройством никто не интересуется и не занимается…
Елизавета Карловна Сикард, невестка второго хозяина Кантакузенки князя Родиона Николаевича, побывала в этом поместье лишь однажды – в мае 1874 г., и была поражена здешней красотой. В своем дневнике она написала: «Тот, кто видел Малороссию весной, видел рай, и действительно, нежные зеленые листья, голубые небеса, золотые солнечные блики и белоснежные облака, покрывающие яблони и вишни, создавали неповторимую картину райского сада, особенно впечатлявшую после долгой зимы».
Помимо страшных эпидемий холеры 1848 и 1892 гг., Кантакузенка подверглась разрушениям в ходе войн и погромов.
В 1855 году, во время Крымской войны, через село проходила линия фронта и много домов, в том числе и княжеский, были разрушены. Вековые деревья в парке были срублены на дрова. Немного пострадала также Иоанно-Предтеченская церковь Кантакузенки, но семейная усыпальница в храме, к счастью, осталась цела и всегда поддерживалась в порядке дворовыми крепостными – по записи в 1860 г. их осталось всего 340.
Возвратившись с Крымской войны в 1856 г., хозяин Кантакузенки Родион Николаевич принялся за восстановление дома. Частично была перестроена и капитально отремонтирована также церковь.
В 1855 г., перед приближением линии фронта, жена Родиона Николаевича Мария с сыном Мишей покинула Кантакузенку и уехала  в имение своей матери – Буромку. Ее муж, пустившийся в 1861 г. в путешествие по всей Европе, все вещи из усадьбы (часть из них была упомянута еще в завещании первого хозяина, князя Николая Родионовича) переслал в Буромку вместе с запасами отличного французского вина. Но этим поступком (как и дорогостоящими посылками с антиквариатом и живописью в последующие годы, среди которых были работы Фаберже, итальянский фарфор работы Губио, китайская живопись, бесценная коллекция камей и др. произведения искусства- авт.) он так и не смог добиться прощения жены и последние четыре года, вместе с камердинером Огюстом провел в маленькой квартирке в Санкт-Петербурге – бедный, больной, отвергнутый своей семьей, до самой смерти в 1880 году. Похоронили его в Кантакузенке.
Следующей трагической страницей истории Кантакузенки следует считать еврейский погром 16-17 апреля 1897 года. В то время местечко являлось центром Кантакузенской волости (района), в ее состав входило 8 крупных деревень, в том числе Ястребинова (Дерфельденова), Новая Пристань и Ахмечетка (Акмечеть). Волость занимала площадь в 470 квадратных верст, на ее территории находилось 934 двора, в которых проживало без малого 6000 человек обоего пола.
В самой же Кантакузенке, по статистическим данным 1897 г., проживало 2132 жителя, среди которых 912 – евреи. В местечке была церковно-приходская школа, в которой обучались более 60 детей, земская почтовая станция, аптека, 12 лавок, лесной склад, трактир, базар (100 базарных дней в году). Питейными и торговыми заведениями, а также аптекой и лесным складом владели исключительно евреи.
16-17 апреля  1897 г. местное население разгромило магазины и квартиры, принадлежавшие евреям. Некоторые жители заранее предупреждали представителей власти о готовящемся погроме, но отряд солдат появился слишком поздно.
Еврейские погромы в России особенно разразились после убийства царя Александра II народовольцами (1 марта 1881 г.). Распространялись слухи о том, что царь якобы был убит евреями и что в связи с этим власти отдали негласный приказ повсеместно устраивать погромы. Пассивность местной администрации, войск и полиции во время погромов убеждала население в правдивости этих слухов.
В Кантакузенке крестьяне были уверены, что… сам царь приказал громить евреев. Организаторами погрома были приехавшие из Вознесенска и других городов Елисаветградского уезда деклассированные элементы (так называемая «босоногая команда») под руководством неизвестных лиц, у которых были списки всех помещений, принадлежавших евреям. Местному священнику, благочинному Мостовского округа Ананьевского уезда священнику селения Кантакузенка Василию Капитоновичу Суворову с трудом удалось убедить шайку громил и местных крестьян в невиновности еврейского населения в нестабильной экономической ситуации, и лишь на третий день погром прекратился.
В третий раз Кантакузенка подверглась разрушению в 1917-1919 гг., в период Октябрьской революции и Гражданской войны. После этого разорения родовое поместье князей уже не восстанавливалось, не затронули те годы лишь Иоанно-Предтеченскую церковь.
В последние годы царского режима единственным наследником поместья был внук Родиона Николаевича, князь Сергей Михайлович Кантакузен-Сперанский (родился в 1884 г.). Кроме того, он же фактически унаследовал и поместье его бабушки в Буромке, поэтому «разрывался» между этими двумя населенными пунктами, отстоящих друг от друга в 30 часах езды на лошадях.
Вот краткая хронология событий тех страшных лет в воспоминаниях представителей рода Кантакузеных, переживших смену строя и эмигрировавших потом за границу. «13 января 1918 г. особняк в Кантакузенке был разграблен и сожжен. Крестьяне, одурманенные водкой, обшарили дом сверху донизу, вскрыли винные погреба, а затем облили все керосином и подожгли. Все деревянные постройки уничтожены, остались лишь каменные стены того дома, где выросло пять поколений Кантакузеных. В угли превратились бесценные портреты и картины, старинная мебель и произведения искусства. Хозяйство разграблено, крестьяне стали перед угрозой голода.
… Фонтаны, статуи, бассейны, даже детская площадка – все разрушено и уничтожено. Ни одного лебедя на пруду, не поют птицы в роще – так как 200-летние дубы безжалостно спилены. Поля не обработаны, лишь несколько тощих кляч пытаются что-то делать… Священник сохранил ключ от усыпальницы, и могилы не пострадали…
19 января 1918 г. В Кантакузенке убит управляющий поместьем Юрченко, который попытался навести порядок. О судьбе его жены и детей ничего не известно».
Подобное происходило и в имении Буромка. Усадьба была сожжена, в огне уничтожено более 30000 книг, все архивы Кантакузеных и библиотека Сперанского, старинные документы и бумаги. Безвозвратная потеря для будущих поколений библиофилов и историков!
6 апреля 1919 г. пароходом из Одессы Кантакузены оставили Россию. Последний владелец поместья в нынешних Прибужанах С. М. Кантакузен записал в дневнике: «Пока судно шло недалеко от берега, все мы, беженцы, стояли у самого борта, глядя на берега своей нежно любимой родины, где не осталось для нас места. Мы оставляли позади свои корни, свое счастье, друзей, родных, святыни. Мы даже не были эмигрантами – мы бежали, спасая свою жизнь…».
В1919 г. сохранившиеся произведения искусства князей Кантакузеных (из поместья в Буромке) были экспроприированы Советской властью и помещены в Черкасский исторический музей. В начале Великой Отечественной войны, летом 1941 г., эшелон с произведениями искусства из этого музея отправили в тыл, но под Полтавой он был разбомблен и разграблен фашистами, много картин переправлено в Германию.

Добавить комментарий

Show Buttons
Hide Buttons