КАНТАКУЗЕНЫ Часть 3

По Ясскому договору с Турцией (1791 г.), в состав России вошли и «очаковские земли» по правую сторону Буга, со многими «ханскими слободами», заселенными русскими выходцами и молдаванами. Пожалованный землями за службу во время войны с Турцией

Николай Родионович Кантакузен начал строительство своего поместья, одновременно заложив фундаменты дома и церкви. Спустя два года, в 1793 году, звон колоколов Иоанно-Предтеченской церкви Кантакузенки впервые услышали жители деревни, окрестных хуторов и в Соколах. Впоследствии эта церковь превратилась в духовный центр округи – здесь начинались и заканчивались самые важные события, здесь расцветала истинно русская духовность.
По тем временам церковь была достаточно велика, чтобы вместить всех прихожан, стены построены из камня – что также было редкостью в наших краях в конце 18-го века. Все работы крестьяне проделали вручную. Каждый помогал, чем мог, этому благородному делу. Даже дети малые подносили на стройку воду, доски, известь. 88-летний житель Прибужан Дмитрий Алексеев вспоминает, что когда работал в колхозной стройбригаде, несколько раз приходилось чинить кровлю церкви и тогда он был поражен, насколько искусно была она сделана. Элементы деревянных сводов куполов были соединены без единого гвоздя, с помощью деревянных шурупов. А листовое железо на куполах уже было прибито кузнечными гвоздями, примерно «соткой», с большими шляпками в диаметре.
В ходе Крымской войны 1855 г. церковь немного пострадала и тогдашний хозяин Кантакузенки, Родион Николаевич, в 1856 г. немного перестроил и отремонтировал ее. Об этом свидетельствуют записи в документах Херсонской епархии за 1902 г. Кстати, уже в 80-х годах прошлого столетия, на развалинах церкви жители Прибужан нашли плотно закупоренную бутылку с полуистлевшим клочком бумаги внутри. В записке, датированной 1861 г. перечислялись фамилии крестьян, на чьи пожертвования и чьими руками возрождалась церковь. В списке были фамилии Рабочий, Поляшко, Алексеев, Артеменко, Терещенко, Шевченко, Чернявский и многие другие – потомки их и ныне живут в Прибужанах…
Князь Родион Николаевич стал одним из Кантакузеных, похороненных в фамильном склепе сельского храма. Умер он в С-Петербурге в 1880 г. Его камердинер Огюст сопровождал тело в Кантакузенку. Все население поместья – больше тысячи человек – встречало траурный кортеж и провожало его до могилы. Гроб был украшен полевыми цветами, его несли на руках до часовни. Во время долгой службы многие плакали и их горечь казалась искренней.
Позже, когда в Вознесенске построили Петропавловскую церковь в Натягайловке, Собор в центре города и Казанскую церковь на Болгарке – старожилы вспоминали, как в церковные праздники все население с благоговением слушало перезвон колоколов этих церквей. Обычно, бить в колокола начинали в Кантакузенке, затем эстафету подхватывала Петропавловская церковь, Собор и Казанская. Путники, кто в безветренную погоду оказывался примерно в центре этого действа (например, за городом, по дороге в Кантакузенку), могли наслаждаться настоящей симфонией перезвона колоколов и останавливались, как завороженные, осеняя себя крестным знамением.
Вихри Октябрьской революции 1917 г. и Гражданской войны, к счастью, обошли стороной церковь в Кантакузенке. Настоятели храма также берегли усыпальницу князей Кантакузеных. Лишь в начале 30-х годов прошлого столетия, в пору массового расцвета так называемого безбожничества, группа «активистов-атеистов» ворвалась в церковь и начала громить все внутри. Огромную хрустальную люстру под центральным куполом храма нельзя было достать так просто – разбивали с помощью 6-метровой деревянной жерди…Добрались и до усыпальницы, видимо, в надежде поживиться какими-то драгоценностями.
Тем не менее, церковь выстояла и предвоенную волну воинствующего атеизма, и кровавые годы Великой Отечественной войны. Сейчас для многих может показаться удивительным факт – но 10 августа 1949 г. представители Управления по делам архитектуры при Совете Министров УССР М. Александрова и К. Гервич обследуют памятник архитектуры конца 18-го в. – Иоанно-Предтеченскую церковь Кантакузенки – «в целях сохранения его от разрушения». Не стоит забывать, какое это было время – годы правления И. В. Сталина. Комиссия в составе двух вышеназванных архитекторов Управления, а также настоятеля церкви Михаила Тимонова и деловода Прибужановского сельсовета Лидии Турянской составляют акт, в котором не возражают против дальнейшего использования здания церкви приходской общиной. Также в акте отмечено, что в целях сохранения памятника нужно «окрасить кровлю, отремонтировать желоба и установить водосточные трубы, отремонтировать штукатурку фасадов и побелить их, вслед за тем окрасить оконные переплеты, решетки и полы». Далее в документе отмечено, что уже приняты следующие меры: «частично отремонтирована кровля, остеклены окна, приобретены материалы для остального ремонта».
В акте есть также краткая характеристика художественных качеств и общей значимости памятника: «Церковь эта каменная, прямоугольная, с небольшой алтарной полукруглой абендой, имеет колокольню над притвором. В цоколях из камня – окна склепов. Увенчанные карнизами стены церкви расчленены пилястрами, причем у западного, северного и южного входов пилястры имеют большой вынос и венчающие их карнизы. Над входами, а также по бокам западного входа стены завершаются полуциркульным остроконечным изломом в вершине. Оконные и дверные проемы полуциркульные, над западными боковыми входами – круглые окна. Все проемы и ниши на фасадах обрамлены наличниками». Общая полезная площадь церкви составляла 238 кв. метров, подвала – 85.
По воспоминаниям старожилов Прибужан, настоятель церкви М. Тимонов активно взялся за ее ремонт. Все, что запланировали в 1949 г., через полтора года сделали, не окрасили только купола. Священник обратился к колхозным строителям, предложив по 500 рублей тем, кто окрасит купола серебрином. Но мужики побоялись высоты. Тогда священник собственноручно сплел канатную лестницу, умело забросил ее на купола, как заправский альпинист, с помощью страховки поднялся по лестнице и окрасил купола…
Кантакузенскую церковь возвели в таком месте, что ее хорошо было видно практически из любого уголка соседнего Вознесенска. Еще в 60-е годы прошлого века можно было любоваться блеском ее куполов под первыми лучами восходящего солнца. Однако в годы развитого социализма религия была не в почете, поэтому приходы повсеместно закрывались и приходили в запустение. В Иоанно-Предтеченской сделали склад промышленных и хозяйственных товаров.
Небольшие церквушки незаметно исчезали в деревнях и городах. Но церковь в Прибужанах!.. Она казалась непоколебимой, потому что возвышалась над всей округой! Наверное, это величие и погубило храм. В 1986 г., говорят, через Вознесенск проезжал какой-то большой партийный работник, вроде бы из самого Киева. И как на грех, попалась ему на глаза церковь в Прибужанах: хоть и неухоженная, ободранная, пустующая – но все равно гордо и мощно возвышающаяся над долиной Буга. Якобы  возмутился таким «непорядком» партийный деятель, сделал замечание областному партначальству. А из Николаева уже поступил грозный окрик в Вознесенск – убрать церковь с глаз долой! Наши, местные, взяли под козырек…
Даже через десятилетия тяжело читать «Договор на разрушение стен здания бывшей церкви в селе Прибужаны» от 18 апреля 1986 года. И все же приведу полный текст этого, полного цинизма, документа.
«Мы, нижеподписавшиеся, с одной стороны председатель Прибужановского сельского Совета народных депутатов Титомир П. К.,  с другой стороны командир в/ч 1910 ОСТБ Поляков Д. С., составили договор на разрушение стен церкви до фундамента.
1. Командир в/ч обязывается выделить 4 солдата, которые будут работать стропальщиками и обеспечивает руководство (старший) работами.
2. Проведение инструктажа по технике безопасности обеспечивает командир части.
3. Председатель сельсовета обязана предоставить технику и материалы (трактор, бульдозер, тросы).
4. За выполненную работу производить оплату согласно акту выполненной работы по перечислению в сумме 400 руб. на счет в/ч 1910.
5. Срок выполнения работ  6 дней.
В чем и расписываемся».
Работы по разрушению церкви не заладились с самого начала – никто из местных сельчан не хотел брать грех на душу. Жена местного тракториста В. З., вместе с детьми, буквально легла под гусеницы ДТ-74, запретив мужу принимать участие в разрушении церкви. Но, благодаря бойцам из воинской части, к работе все же приступили. Из Мартыновки прислали два мощных трактора С-100 (один, правда, сразу же провалился в глубокую яму, образовавшуюся непонятным образом прямо на шоссейной дороге вблизи церкви). Сломать сходу стены церкви даже такими мощными бульдозерами не удалось, поэтому их пришлось подолгу «пилить» с помощью танкового троса. Прибужановцы и сейчас говорят о своей православной святыни, как о живом существе: «нашу церковь не разрушили, а разрезали по частям». Страшное сравнение.
День, когда разрушали церковь, многие жители села хорошо помнят. Д. Алексеев шел как раз на работу, на колхозную пилораму и был свидетелем происходящего. Кроме солдат, из воинской части приехали два офицера (капитан и лейтенант), возле них стояли также два милиционера, прибывшие из города, видимо, для наведения порядка в случае непредвиденных обстоятельств. Рассказывает Д. Алексеев:
– Увидел я это варварство и говорю военным и милиционерам : «Ай-я-яй! Я прошел с боями всю Белоруссию, видел, как немцы выжгли целые деревни, а церкви не тронули. А у нас, при такой жизни – и церковь разрушают! Это ж исторический памятник, ему 190 лет!». Военный капитан говорит: «Так ты что, нас считаешь немцами?». Не сдержался, да так и сказал прямо в глаза: «Почти что…». Тут уж милиционер вмешался: «Давай, давай, иди, куда шел!».
Прибужаны пережили в те дни настоящий шок, но… задание партии было выполнено. А на следующий день был Чернобыль…
Так случилось, что почти всех, кто приложил руку в разные годы к разрушению Прибужановской церкви – уже нет в живых. Причем многие погибли трагической смертью. Например, когда снимали колокола, одного «добровольца» перерубило большим колоколом. Разбился на мотоцикле и тот житель села, который снимал кресты с куполов. Вскоре после событий 1986 г. умерли, один за другим, военнослужащие…
В тени до сих пор остаются заказчики беспрецедентного акта вандализма. Хотя, каждый заинтересованный может без труда узнать фамилии секретарей Николаевского обкома и Вознесенского горкома партии, которые отвечали в то время за идеологию. Они-то, как раз, и были главными вдохновителями разрушения святыни.
Церковь не дожила до своего 200-летия всего 7 лет. В дореволюционное время священниками Иоанно-Предтеченской церкви были Василий Венгречиновский (с 1851г.), Константин Рыбарский (1862-1864 гг.), Александр Вонзель (с августа 1864 г.), Василий Суворов (1891-1902), Николай Севериновский (с 1913 г.).
После разрушения в 1986-м, похоронные процессии в Прибужанах, по дороге на сельское кладбище, останавливаются на том месте, где когда-то возвышалась православная церковь. «Господи, прости нас грешных!» – слышны молитвы над скорбной процессией.
Здесь же находится и семейная усыпальница князей Кантакузеных, которую в советское время стыдливо называли подвалом или погребом. Вход в нее сейчас засыпан, но многие предполагают, что внутри она не разрушена и останки хорошо сохранились.
Точно известно, что в семейном склепе похоронены Николай Родионович Кантакузен (1841 г.) и его жена Елена Геннади (1848), их сыновья Родион Николаевич (1880), Михаил Николаевич (1852), Иван Николаевич (1888) и его жена Софья Эрдели (1889), Александр Николаевич (1857), а также внук генерала Н. Р. Кантакузена – князь Николай Алексеевич  (1875).
В Кантакузенке также была синагога, построенная в XIX в. В это красивое каменное здание (стояло на месте нынешнего медпункта), можно было войти, преодолев 12 массивных ступенек. В 1929 г. синагогу разрушили, а камень использовали на строительстве элеватора на противоположной стороне Буга. У элеватора швартовались баржи, там были расположены вместительные деревянные пакгаузы для хранения зерна. В 1941 г. отступавшие советские войска взорвали элеватор и сейчас о нем напоминает лишь каменный «бык», до сих пор пользующийся популярностью у прыгунов в воду.

УНЕСЕННЫЕ РЕВОЛЮЦИЕЙ
Как уже упоминалось в третьей части материала, последним хозяином Кантакузенки был Сергей Михайлович Кантакузен-Сперанский (1884-1955) – правнук  основателя поместья. Серж, как его называли друзья, обладал добрым и открытым нравом, он поражал всех своим умением видеть во всём светлые стороны и радоваться жизни. Кантакузены, когда-то славившиеся своим непомерным богатством, перед 1917 г. переживали не лучшие времена, так как огромные поместья в Кантакузенке и Буромке почти не приносили дохода. С. М. Кантакузен сильно задолжал Земельному банку России, когда в результате плохих погодных условий 1912-1914 гг. погибли два урожая подряд…
Так что Сергей Кантакузен богат не был, но был молод, весел, его карьера военного была в разгаре, имя – известно и славно. С 1904 по 1908 гг. он служил поручиком в 3-м эскадроне Ее Императорского Величества Марии Федоровны полка, а с 1909 г. перешел на дипломатическую службу, став военным атташе российского посольства в Париже. Интересно, что когда он оставлял полк, друзья-однополчане на прощание подарили ему замечательную икону-триптих работы Фаберже с памятной надписью.
У Сергея были братья Борис, Михаил и сестра Дарья. Братья также были на военной службе. Борис, получив тяжелое ранение, долго болел и умер в 1905 г., в возрасте 29 лет. Михаил дослужился до звания генерал-лейтенанта и был женат на Джулии (Юлии) Грант –  внучке президента США генерала Фредерика Гранта, портрет которого изображен на 50-долларовой купюре. В молодости кавалергард Михаил был замечательным наездником. Например, в 1914 г., на Лондонских соревнованиях на Кубок короля Эдуарда VII, он был первым, поставив рекорд в преодолении препятствий.
…В апреле 1919 г. С. М. Кантакузен с женой и сыном из Одессы отправился пароходом сначала в Константинополь, а затем во Францию. 9 июня они прибыли в Париж. Однако, на следующий год Сергей Кантакузен решил оставить тихую парижскую жизнь и вернуться в Россию – внимательно следя за блестящими, с его точки зрения, победами Деникина и Врангеля, он надеялся и верил, что белое движение в России победит, и хотел принять участие в строительстве возрожденной родины. Жена его собиралась работать в Красном Кресте.
Недолго им пришлось побыть в России – Гражданская война закончилась победой большевиков, и С. М. Кантакузен – царский дипломат и участник белого движения на Украине, поселился в Мозамбике. В этой далекой африканской стране Кантакузены приобрели лесопилку, надеясь обеспечить себе более достойное существование, чем в переполненной русскими эмигрантами Европе. Их расчет не оправдался: дело принесло одни убытки, и семье пришлось вернуться во Францию.

Добавить комментарий

Show Buttons
Hide Buttons