Вознесенские уланы

Уланы, уланщина… С этими словами многие связывают период расцвета насилия в Российской империи, ограничение и без того мизерных прав и свобод простого народа. И сторонники этой теории будут правы. В то же время, с начала 19-го века,

с момента своего появления, уланы завоевали у многих уважение и почет своей отменной военной выправкой, бесстрашием, героизмом и культурой поведения, а уланские формирования стали своеобразной элитой российской армии; при виде бравых молодцев в уланской форме, томно щемили сердца барышень, а старые солдаты почтительно отдавали им честь – защитникам отечества. И это тоже правда. Историю Вознесенска невозможно представить себе без уланов, так же, впрочем, как и без бугских казаков. Даже в гербе города, «Высочайше утвержденном» 6 апреля 1845 г., в нижней части щита, рядом с парящим над Бугом соколом – символом красоты и храбрости – присутствуют предметы сельского быта (коса, серп), а также военные атрибуты – уланская шапка и уланская (казачья) пика.
Практически, со дня своего основания, город превратился в пункт сосредоточения многочисленных воинских формирований и числился в списках военного ведомства. Уже спустя год после официального открытия Вознесенска, со 2 июня 1796 г., в нем располагается штаб и расквартировывается Вознесенское казачье войско, с обязанностью выставлять в военное время 10 полков (по 600 сабель каждый), офицерам войска начали раздавать земли для заселения.
12 декабря 1796 г. происходит упразднение Вознесенского казачьего войска, казаков записывают в крестьянское сословие. Однако после неоднократных прошений, 18 мая 1803 г. император Александр I реанимирует Бугское казачье войско и Вознесенск становится местом главного управления войском.
Гранитная пирамидка у Вознесенской СОШ №10 извещает прохожих: «Военное поселение Бугской уланской дивизии свое начало восприяло в лето от Рождества Христова 1817, декабря 24». Первоначально этот столб был установлен непосредственно у проезжей части улицы, называвшейся раньше Николаевской (ныне Ленина), а надпись была сделана на чугунных табличках. На противоположной стороне этой улицы как раз был угол Дворцовой площади, которая располагалась перед нынешним парком Островского и занимала все пространство нынешнего парка 1 Мая и часть ул. Синякова (до стадиона).
Этот гранитный столб является самым старым памятником нашего города, который указывает, когда именно на основе Бугского казачьего войска образовано военное поселение Бугской уланской дивизии, переименованное вскоре в Новороссийское военное поселение кавалерии.
Официальный указ за №27081 императора Александра I «О сформировании Бугской Уланской дивизии» был издан 8 октября 1817 г. Предписывалось из полков Украинской Уланской дивизии, с присоединением к ним Бугского казачьего войска, сформировать уланскую дивизию.
Военное поселение Бугской уланской дивизии состояло из 4-х полков, называвшихся по порядку номеров. Полки эти, во время первой турецкой войны, в царствование Николая I, были переименованы в Бугский, Одесский, Вознесенский (в 1830 г.) и Ольвиопольский.
В состав 1-го Бугского уланского полка при учреждении военных поселений вошли: Вознесенск, сел. Сокольская переправа (Болгарка), Раковая, Новогригорьевка, Арнаутовка, Белоусовка, Михайловка, Щербани, Дымовка, Солоное. В этих населенных пунктах было населения 3615 душ мужского пола и 3135 женского и при них 90 283 десятины земли.
До 24 декабря 1817 г., т. е. дня фактического основания военного поселения, Вознесенск, как и в конце 18-го века, жил станичной жизнью: почти все население города состояло из казаков, кроме нескольких купцов и мещан, прописанных, впрочем, в других населенных пунктах. С учреждением военного поселения казаков переименовали в военных поселян, а всех евреев выслали из города.
Точную численность населения в Вознесенске, в те годы, когда город подчинялся военному ведомству, трудно установить. По данным ревизий (переписей) значилось одно количество жителей, а фактически оно было всегда больше. Например, по данным переписи 1846 г., в Вознесенске проживало 3985 человек. Однако при этом не учитывались служащие военного ведомства с их семьями (до 500 человек). Поэтому фактическая численность населения могла составлять около 4500 человек.
До 1823 г. в Вознесенске было главное управление всем поселением, здесь располагался штаб кирасирской и 3-й уланской дивизий. В городе в то время одновременно проживало до 20 генералов.
В 1823 г. управление поселения переносят в Елиcаветград (Кировоград), а в нашем городе остался лишь штаб сводного кавалерийского корпуса, которому, впрочем, вскоре было поручено управление новообразованными военными поселениями в Киевской и Подольской губерниях. Таким образом, Вознесенск оставался крупным командным пунктом военных поселений вплоть до их полного упразднения в 1861 году.
Слово «улан» происходит от татарского «оглан», что в буквальном переводе означает «юноша, молодец». В Золотой Орде огланами назывались члены ханской семьи из линий, не восходивших на престол. Это были конные воины, вооруженные пиками и саблями. Огланов много сосредоточилось в Польше и Литве еще в 16 веке, где они состояли на военной службе. Позже, на базе этих формирований в европейских армиях возник вид легкой кавалерии, а воинов стали называть уланами.
Первая попытка формирования уланских частей в России была предпринята в царствование императрицы Екатерины II, во время образования Новороссийской губернии. В марте 1764 г. было предложено сформировать поселенный кавалерийский полк, вооруженный пиками, и назвать его, по образцу других европейских армий, уланским. На образование этого рода кавалерии хотя и последовало «высочайшее разрешение», но на название уланов Екатерина II не согласилась, и поэтому предложенный в проекте Елиcаветградский уланский полк получил название Елиcaветгpaдcкого пикинерного и был сформирован преимущественно из казаков. Лишь в мае 1803 г., сформированный ранее Одесский гусарский полк преобразовывают в уланский. Именно с той даты начинается активное формирование уланских частей, а слово «уланы» входит в повседневный обиход.

Обращение бугских казаков в уланов – одна из самых трагических страниц истории нашего края первой половины 19 века. О поселении части армии в разных местах России начали поговаривать еще с весны 1817 г. Тогда же было определено в станицы бугских казаков, присоединив к ним некоторые селения Елисаветградского уезда, привести 4 уланские украинские полка и поселить, обратив и бугских казаков в уланы. Граф А. А. Аракчеев, «творец» военных поселений, вызвал в Петербург генерал-лейтенанта Г. И. Лисаневича (родился в д. Петриковка Александрийского уезда, ныне Кировоградской области -авт.) на совещание по поводу образования в Вознесенске поселения уланской дивизии. Аракчеев остановил свой выбор на Лисаневиче потому, что последний, во-первых, был родом из Елиcаветградщины и хорошо знал местные нравы жителей, во-вторых, был человеком, который всегда слепо выполнял приказы начальства.
По плану Аракчеева, часть уланов должна была поселиться между бугскими казаками, а часть – в Харьковской губернии.
Четыре украинских уланских полка были приведены в Вознесенск. Бугские казаки сначала вообще решили не пускать в город уланов, тем более – не предоставлять им на постой свои дома. Однако казаки не смогли противостоять силе. Уланы расположились в Вознесенске, а затем были разведены по полкам и эскадронам и по окрестным станицам.
Впрочем, волнения казаков не прекращались. Граф И. О. Витт, начальник Южных военных поселений, потребовал помощи, после чего в Вознесенск прислали две роты артиллерии и два батальона пехоты. Под пушками и ружьями стали приводить казаков к присяге на верность царю и отечеству, на которую они не соглашались. Тогда казаков поставили между артиллерией, пехотой и полком уланов. Несчастные бугцы, видя зажженные фитили у пушек и понимая, что сейчас на их головы обрушатся гибельные снаряды, все же присягнули…
После Вознесенска войска начали приводить к присяге казаков и в других станицах, встречая все то же сопротивление местного населения. В Арнаутовке (Дорошовке) и Дымовке казаки вступили в драку с войсками, за что были переколоты, потоплены в Буге, гнаты сквозь строй и отосланы в Сибирь на каторгу. В некоторых местах женщины, видя уланов, атакующих их мужей, бросались навстречу всадникам с младенцами на руках, пытаясь предотвратить гибель мужей, однако нередко и сами становились жертвами. Насильственное обращение казаков в уланов ярко описал в своих «Заметках» А. С. Пишчевич – сын сербского дворянина и прославленного генерала русской армии Семена Пишчевича. Он пишет, что в начале 1818 г., граф Витт поручил на словах генерал-майору Громову усмирить Михайловскую станицу (ныне с. Михайловка Новоодесского р-на -авт.). Однако Громов потребовал письменного приказа и получил его в том смысле, что если казаки не воспримут словесных убеждений, тогда разрешается применить оружие. Громов отбыл из Вознесенска, но за Новогригорьевкой его нагнал посыльный от Витта, который потребовал отдать письменный приказ обратно. Громов возвратился в Вознесенск. Состоялся разговор с Виттом на повышенных тонах. Генерал Громов заявил, что будет исполнять только письменные приказы, но не устные и, хлопнув дверью, покинул кабинет начальника.
Витту, с батальоном пехоты, пришлось самому ехать в Михайловскую. Он собрал там всех жителей и потребовал от них послушания воле монаршей, но казаки отказались выполнять требования. Тогда Витт обратился к убеленному сединой, самому старшему казаку: «Будь примером для других!». Но казак не согласился «сотворить будущее бедствие для своих односельчан». Тогда Витт со словами «итак, ты будешь примером служить для других!», приказал пехотному батальону стать в шеренгу и после этого старца пустили между шеренг для битья шпицрутенами, приказав двум солдатам идти перед ним с примкнутыми штыками, чтобы он шел ровным шагом и чтобы каждый удар пришелся по спине. Старец, посмотрев на своих конвойных, твердо заявил графу, присутствовавшему при этой сцене: «Не надобно их держать передо мною, я пойду таким шагом, каким ваше сиятельство прикажете, и всемогущий Бог примет мой дух!». Барабаны ударили, трубы затрубили, и старик пошел на верную смерть. Не долго пришлось ему ходить – вскоре он испустил дух. Можно только представить эту горестную картину, когда несчастный мучился под ударами шпицрутенов, а толпа жителей станицы, в которой были и дети, и внуки старика, ничем не могла ему помочь.
Только закончилась эта трагическая сцена, как является к Витту в полном наряде верхом бугский казак. Витт его спрашивает, зачем и откуда он?
-Я прислан, – отвечает всадник, – из других станиц, чтобы осведомиться, что в Михайловской станице делается». Витт приказал стащить его с лошади и также прогнать сквозь строй. Таким был ответ делегату из других станиц…
Бугские казаки опирались на дарованную им грамоту Екатерины II, по которой им были пожалованы в вечное и потомственное владение земли по левому берегу Буга. Новое положение уланского поселения было таковым, что казаков обращали фактически в крепостных крестьян военных начальников; поэтому казаки считали, что это делается не по воле царя, а по прихоти местных начальников. Один из казаков сказал Витту: «Когда нам разрешили поселиться здесь, то обещали спокойную жизнь, но теперь мы видим, что нас учат военной муштре». Такого говоруна прогнали сквозь строй.
Для усмирения непокорной Михайловской станицы на постое оставили пехотный полк, так что в каждом доме расположилось по 15 солдат. Впрочем, вскоре хозяева  и постояльцы нашли общий язык: хозяева кормили и обстирывали солдат, так что, в случае какой-либо «заварухи», может быть, постояльцы, помня хлеб-соль своих хозяев, не пошли бы против них.
В Вознесенске к числу бунтовщиков был причислен один урядник бугских казаков, молодой и видный собой человек, бесстрашно воевавший против французов в Отечественную войну 1812 г., за что его грудь украшали многочисленные медали и георгиевский крест. Но его также прогнали сквозь строй в присутствии графа Витта. После экзекуции окровавленное тело урядника прикрыли его же курткой, на которой висели знаки монаршей милости. Урядник не побоялся, сорвал награды и бросил в лицо Витту со словами: «На что они мне, ежели я ими не мог себя защитить от бесчестного наказания?». Этим урядник подписал себе приговор. После повторной экзекуции он умер. Это называлось усмирением бунтовщиков, и после таких многочисленных сцен бугские казаки, конечно, присмирели.

Добавить комментарий

Show Buttons
Hide Buttons