Мораль и совесть мастера

Трудно отыскать учебное заведение, в котором хотя бы изредка не возникали конфликтные ситуации. Чаще всего недоразумения бывают  между учащимися и преподавателями, реже недовольной стороной выступают  родители. Как правило, конфликты возникают по вине самих учащихся

– уж очень разнохарактерными оказываются юноши и девушки, ушедшие из-под родительской опеки и окунувшиеся в пучину студенческой жизни. В начале учебного года из бывших школьников в вузах, колледжах и лицеях формируют группы, и вот эти коллективы в течение нескольких последующих лет живут своей жизнью – одногруппники ежедневно “пересекаются” друг с другом на занятиях, в столовой, в общежитии, на отдыхе. Естественно, что на первых порах всегда происходит некая “притирка”: в учебные группы ведь попадают совершенно разные по характеру и темпераменту юноши и девушки, со своими устоявшимися принципами и взглядами на жизнь. Отсюда и конфликты.
Сформировать, “вылепить” из бывших “разношерстных” абитуриентов группу единомышленников, которые будут жить, как одна большая семья, а потом, через много лет, с любовью вспоминать студенческие годы – призваны педагоги и воспитатели. Именно на их плечи ложится этот тяжелый труд. Недаром говорят, что педагогом нужно родиться. Порой папы и мамы не могут совладать с одним ребенком, а у педагогов на попечении сразу по нескольку десятков воспитанников! Попробуй к каждому найти индивидуальный подход и правильные слова, одновременно быть строгим и ласковым, требовательным и добрым! Увы, не всем дано быть “макаренками”…
О конфликте, который произошел осенью текущего года в стенах одного из вознесенских учебных заведений, возможно, широкому кругу общественности так и не было б известно, если бы его продолжения не захотела… преподаватель. Сейчас она судится с администрацией и пытается доказать, что ее уволили с работы незаконно, поэтому требует восстановить в должности и возместить 5000 гривен за нанесенный моральный ущерб, также можно купить 1с и автоматизорованно выполнять нужные работы.
Поскольку предстоит слушание этого дела в суде, инициалы действующих лиц и исполнителей в этой неприглядной истории изменены.

Известие о том, что учащаяся  М. находится в ЦРБ с телесными повреждениями, подняло на ноги не только директора учреждения и его заместителей, но и весь преподавательский состав. Подобные случаи здесь происходят крайне редко, а уж если и случаются, то всегда попадают в разряд чрезвычайных. Иначе просто нельзя: если закрывать глаза на любые, даже незначительные проявления агрессии в молодежной среде – чего хорошего можно ожидать от воспитанников в будущем? В данном случае конфликт возник между двумя девушками: в очереди кто-то кого-то толкнул; Антонине показалось, что ее толкнула М. и она, не долго думая, несколько раз ударила свою одногруппницу, причем один из ударов пришелся в живот. О драке сразу же стало известно директору. Он вызвал девочек к себе в кабинет, провел с ними воспитательную беседу и, тем самым, помирил чересчур вспыльчивых  учениц.
Эта история могла бы закончиться так же быстро, как и возникла, если бы вечером М. не стало плохо – боль в животе не давала покоя. Как на грех, матери дома не было и девочка решила посоветоваться со своим наставником Р., позвонила ей домой. Было это в пятницу вечером. М. сказала, что после удара у нее ухудшилось самочувствие, болит живот: “Что мне делать?”
– Да не переживай, может, пройдет, выпей таблетку, – услышала в ответ.
Позже, в пояснительной записке М. рассказывает и о том, что ночью у нее поднялась температура, боли не прекращались и в субботу, и в воскресенье. Странно, однако,  что женщина так и не поинтересовалась у девочки ее самочувствием.
В понедельник М. пришла на занятия и снова пожаловалась  на плохое состояние, девочка с трудом поднялась на третий этаж учебного корпуса. Вместо того, чтобы направить ее на обследование к медсестре, наставница посоветовала сразу ехать в больницу. А в больнице девочку срочно госпитализировали с диагнозом “тупая травма живота”.
Естественно, происхождением телесных повреждений у несовершеннолетней тут же заинтересовалась милиция. Причем получилось так, что о пребывании М. в больнице директора  первыми известили правоохранительные органы, а не его подчиненная  Р. которая… со спокойной душой ушла домой после занятий. И лишь после того, как директор  поехал к ней и потребовал, чтобы та немедленно навестила воспитанницу в больнице и проконтролировала ход лечения, Р. развернула активную деятельность… совсем в другом направлении. В первую очередь, она позвонила М. и спросила, скоро ли ее выпишут домой, а также сказала, чтобы та не поднимала шум по поводу госпитализации, не шла в милицию и вообще ничего не говорила о произошедшем конфликте. Навестив воспитанницу в больнице, взрослая женщина настойчиво уговаривала девочку, чтобы она сказала директору о том, якобы наставник и ранее ее навещала. Девочка не пошла на сделку с совестью и все изложила в объяснительной записке, о которой уже упоминалось выше.
После выписки из больницы М. поплатилась за свою несговорчивость. Мастер постоянно делала замечания своей воспитаннице, пыталась настроить против М. других девочек…
Из-за такого “пристального” внимания к себе, М. прекратила ходить на занятия, а затем и вовсе собралась бросить учебу. Более того, примеру М. последовали и другие учащиеся: родители начали забирать детей из группы с требованием перевести их к другим мастерам.
Состоялось внеочередное совещание педсовета, на котором коллектив сделал вывод: мастер Р. заслуживает выговора за слабую воспитательную работу среди учащихся и в случае повторения нужно ставить вопрос о ее пребывании на занимаемой должности.
25 октября от родительского комитета группы поступило заявление, в котором уже родители требовали “отстранить мастера от работы с их детьми, так как она своим отношением калечит души детей”.  Приказом директора его заместители и председатель ученического профкома были в группе и выясняли положение дел.
Ситуация в группе, видимо, настолько обострилась, что при первом же вопросе, дети наперебой стали рассказывать о сложностях во взаимоотношениях с мастером, о стене непонимания, которая выросла между ними и преподавателем.
Одна из воспитанниц выступила и сказала, что хочет прекратить учебу  только лишь по причине непедагогического поведения мастера, которое выражалось в давлении и наговорах на учеников. На собрании отмечалось, что мастер диктует им, с кем можно дружить, а с кем нельзя, нетактично высказывается в адрес некоторых учащихся (могла назвать детей из бедных семей бомжами), делала нетактичные замечания по поводу стиля одежды, взаимоотношений с противоположным полом и пр.  Все это было зафиксировано в протоколе ученического собрания, который подписали 28 учащихся из 29.
Согласно должностной инструкции, директор имеет право назначать и увольнять членов предколлетива. Поэтому, учитывая всю совокупность факторов, свидетельствующих не в пользу Р. он предупредил, что освобождает ее от обязанностей мастера в связи с несоответствием занимаемой должности и одновременно предложил другую работу.
Впрочем, на следующий день, проявив гуманность и человечность, не желая портить “Трудовую книжку” мастера, директор предложил ей уйти с работы по согласованию сторон.  Р.  приняла это предложение и написала заявление. Состоялось заседание профкома, на которое заявительница не пришла. Профком, учитывая просьбу мастера, ходатайствовал перед директором об удовлетворении просьбы Р., взяв во внимание ее трудовой стаж и пенсионный возраст. Бухгалтерия сделала все необходимые начисления по зарплате и выплатам, мастеру направили сообщение о том, что она может получить деньги и забрать “Трудовую книжку”. Однако женщина не пришла, а подала иск в суд, указав в нем, что ей непонятна причина ее увольнения.
В своем иске Р.  указывает, что имела одни благодарности за годы работы. Как оказалось, ей действительно, как и всему педколлективу, выносилась благодарность в связи с юбилеем учебного заведения. Но были и взыскания. Кроме уже упоминавшегося выговора, было строгое предупреждение в 2010 году за грубые недостатки в учебно-воспитательной работе.
По мнению многих, Р. работавшая в учебном заведении с 1998 года, действительно являлась первоклассным мастером производственного обучения, но, увы, не справлялась с обязанностями воспитателя. Возможно, с годами она просто не смогла перестроиться в работе, не смогла завоевать доверие у детей и стать их “второй мамой”.
Возможно, причиной этому было и то, что она не имела даже среднего специального педагогического образования и никогда прежде не работала с детьми. Мастерски зная свое дело, она в то же время не смогла тактично и деликатно завоевать уважение к себе воспитанников, поэтому “воспитывала” детей своими, часто очень далекими от педагогики, методами.
У администрации учебного заведения на произошедшее свой взгляд: главное внимание здесь всегда уделяют воспитанию молодежи, защите прав детей, работе с родителями. Поэтому данный случай некорректного и безразличного отношения мастера к своим воспитанникам сразу же вынесли на обсуждение коллектива учебного заведения, никто “прикрывать” мастера не пытался, педколлектив встал на сторону учащихся.
Ну, а если что-то подобное произойдет в будущем – нерадивым сотрудникам однозначно предложат уйти с работы, связанной с воспитанием подрастающего поколения.

Добавить комментарий

Show Buttons
Hide Buttons